В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
Поскольку Оливар Оллинз оказался жив, все сделки с его имуществом, заключенные Вильгемом Роадом, были признаны недействительными. Постояльцам доходного дома дали время на выселение. А вот вещи из дома оказалось уже не вернуть, и теперь поверенный семьи поспешно искал возможность вернуть дому жилой вид.
С телепортационной сетью вышло еще интереснее. Сейчас ей руководил временный управляющий, поскольку совладельцы оказались под следствием, а ниссард Оллинз еще нездоров.
А вот судиться с Вильгемом Роудом чета Оллинзов не стала – кажется, они слишком благодарны за то, что Памела хотя бы осталась жива.
И я, пожалуй, совершенно с ними согласен.
Но навещать их придется пока в лечебнице.
Эпилог
Я смотрела на маму, совершенно неприлично открыв рот.
Вообще-то я и так до сих пор смотрела на родителей, как на какое-то чудо. Все не могла привыкнуть, что они живы, здесь, со мной… дома.
Как относиться теперь к родному дому, я тоже так и не смогла определиться. С одной стороны – теперь я знала, почему мне, как и всем моим предкам по женской линии, было в нем настолько хорошо и уютно.
Но одновременно – это был дом, в котором прошло мое детство, и где я была счастлива с мамой и папой.
А в подвал я и раньше-то не ходила, а теперь вообще огибала его десятой дорогой.
Конечно, дом не стал таким, как был раньше. Многие наши вещи оказались утрачены безвозвратно. Но… это всего лишь вещи. Главное – мы есть друг у друга. Я как будто вернулась в детство, где родители опекают и оберегают меня.
И они тоже явно не могли осознать до конца, что мне уже давно не пятнадцать лет – ведь для них этих десяти лет будто и не было.
Но вот насколько “будто не было”, я не осознавала до этого момента.
– Мам? Но… как?!
Мама положила руки на живот и мягко улыбнулась.
– Мы тогда ходили консультироваться с медикусом. Думали сказать в твой день рождения. Я боялась тебе говорить, пока нет ясности. И… сейчас целители подтвердили – с беременностью все в порядке. У тебя будет братишка.
Я еще поморгала. Братишка! Тот самый братишка, которому сейчас могло бы быть девять лет.
– И… стазис и все эти ритуалы никак…
– Кое-что есть, – мама вздохнула. – Видишь ли… при той проверке ничего подобного не было.
