В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
Все-таки кот – не собака, которую всю жизнь приучают подчиняться. Он гуляет сам по себе, насколько позволяет связывающий со мной “поводок” – а это не так уж и мало. Но “ловить” для него – увлекательная игра, а поиграть он всегда не прочь.
Он и при жизни любил погоняться за каким-нибудь гостем, а то и повиснуть на одежде, вцепившись в нее когтями. Только раньше его за такое ругали. А вот с тех пор, как он стал призраком, я не раз в отсутствие Рэндафа просила Мурса посмотреть, что там происходит в соседней комнате.
Ну что ж, своим призракам задания я раздала, причем они направились пока в одну сторону. А мне остается двигаться примерно в том же направлении, только незаметно для обоих “объектов”. А значит – по соседней улице. И лучше не медлить.
“Своих”, то есть связанных со мной призраков я, если сосредоточиться, чувствую и всегда могу позвать.
Идти пришлось не слишком далеко. Более того – в какой-то момент я почувствовала, что оба призрака перестали отдаляться и замерли… причем где-то недалеко друг от друга. Хм? Я прибавила шаг.
А потом Мурс вдруг начал приближаться – и вскоре вынырнул из стены рядом со мной.
– Поймал! – гордо объявил он.
Я моргнула, осмысляя сообщение. Гм… дичь у нас сегодня – это ниссард Роминсон. “Блестяшкой” может быть что-то из драгоценностей его жены. Или, честно говоря, что угодно, вплоть до пуговиц на сюртуке, мой Мурс вообще любит гонять все блестящее. Дичь лежать в доме с “человеком-женщиной”? Кхм… я почувствовала, как удушливо краснею. Кажется, ниссин Роминсон и впрямь ждут неутешительные для нее известия.
А Рэндаф не явился, отправил Мурса. Значит, остался наблюдать за происходящим.
