В кромсном доме жил человек, привыкший к суете городских улиц, но сегодняшняя встреча в просторной комнате частного сыщика заставила задуматься о своем внешнем виде. Нэн вздохнула, чувствуя себя скованной перед будущей клиенткой, которая внимательно осматривала её с интересом и ненавистью....
А еще считала, что ребенку лучше расти в маленьком городке. Поэтому папа каждый день ходил на службу телепортом – благо для него это не означало баснословных расходов. Это после их исчезновения мне пришлось переехать в столичный особняк. Теперь, к слову, мне не принадлежит даже он.
– Нет, я… в монастырь.
– Вот как! Ваша компаньонка, надо полагать, едет вторым классом? Следует признать, ужасающе, что билеты для прислуги надо оплачивать отдельно!
Ниссин Факстон вздрогнула, и я ее понимала. Она-то ощутила разве что едва заметный холодок, пробежавший по шее, а вот я отлично видела, чем этот холодок был вызван.
Ниссард Муркинс, так звали моего кота. Я подобрала его слепым котенком, бедолага едва не замерз насмерть, и выкармливала теплым козьим молоком, в которое макала тряпку, чтобы он мог сосать. Увы, обморожение дало о себе знать, и Мурс не вырос большим котом, так и остался мелким и довольно болезненным.
А потом умер, прожив со мной без малого десять лет.
Животные редко становятся призраками.
Впрочем, вполне возможно, что дело даже не в нем, а во мне – это я не отпускала его.
И он остался.
Живых питомцев я больше не пыталась заводить. Иначе в конце концов за мной бродил бы призрачный зоопарк, ведь прощаться и отпускать я, как оказалось, просто не умею.
Сейчас невесомый Мурс азартно ловил завитый локон у жесткого воротничка ниссин Факстон.
– В этих поездах всегда ужасные сквозняки! – дама передернула плечами.
Я изо всех сил старалась не смотреть, как Мурс перепрыгивает с плеча на шляпку и упоенно впивается зубами в тряпичную розу. Люди обычно считают меня странной, когда я слежу глазами за чем-то невидимым.
– Исключительно докучливая особа! – провозгласил рядом дядя Рэндаф, и я все-таки скосила глаза.
