Автор
В темном коридоре стены забегали тени, а голос в унисон звука открывшейся двери прозвучал гневно и явно недовольно. Лицо молодого человека на пороге зачесались от багровых пятен — видимо, он только что пилотировал самолет или орал в трубку телефона. Я отступила, не желая ни перед кем-то выставляться, ни под какие-либо давления....
Его слова звучали так искренне, так бережно, что я не могла найти в них ничего искусственного или показного.
– Я… – начала я, но снова замолчала, пытаясь найти подходящие слова. В голове царил хаос, а сердце билось так громко, что казалось, он тоже это слышит.
Рейнард слегка наклонился вперед, выдерживая паузу, но не сводя с меня теплого, внимательного взгляда.
– Просто позвольте мне...
И тут я выдохнула. Чего в конце концов я так боюсь? Я не позволяла себе ничего предосудительного, домашние меня поддерживают, Люсиль стала мне куда ближе обычной пациентки, так почему я должна так страшиться его предложения?
Наверное, предложи он замужество, я бы и правда могла бы испугаться, потому как все еще не слишком хорошо знала его… Вернее… недостаточно.
Возможно другая на моем месте была бы и рада предложению, но я… я хотела ответить на такой вопрос “да”, будучи абсолютно уверенной.
Но то, что сейчас предлагал Рейнард, это было так легко и правильно!
Похоже, он заметил перемену в моем настроении, потому как волнение на его лице медленно сменилось на затаенную радость.
– Мне бы тоже этого хотелось… узнать вас получше. – Наконец сумела произнести я, и мы оба заулыбались еще шире.
Глава 20.1
Рейнард смотрел на меня с той самой мягкой улыбкой, которая способна была согреть даже в самые холодные дни. Я чувствовала, что напряжение между нами постепенно исчезает, уступая место чему-то более спокойному и естественному.
Обед был простым, но вкусным: суп, запеченное мясо и овощи, а на десерт подали легкий пирог с яблоками. Мы говорили о Люсиль, о том, как она восстанавливается, и даже немного о празднике, который Рейнард недавно пообещал ей устроить. Кажется, он действительно хотел, чтобы этот день стал особенным для всех нас.
Рейнард слегка наклонился ко мне, его глаза блеснули с теплым озорством, которое я видела так редко.
– Когда мне было восемнадцать, отец решил, что мне будет полезно послужить несколько лет в кадетском полку Его Величества. Он считал, что это поможет мне стать «достойным мужчиной», – последнее он произнес с легкой насмешкой.
