Автор
В темном коридоре стены забегали тени, а голос в унисон звука открывшейся двери прозвучал гневно и явно недовольно. Лицо молодого человека на пороге зачесались от багровых пятен — видимо, он только что пилотировал самолет или орал в трубку телефона. Я отступила, не желая ни перед кем-то выставляться, ни под какие-либо давления....
– Давай-ка, дорогая, выпей это, – он что-то налил в ложку и протянул ее своей пациенте.
Та безропотно подчинилась.
Где это видано, чтобы дети вот так принимали микстуры?
Я закинула в камин полено, но положила его чуть в стороне, чтобы не распалять огонь сильнее. Пошебуршала там еще немного, разведя видимость бурной деятельности.
По хорошему, нужно раскрыть нараспашку окна и увлажнить воздух… Но куда мне было спорить с местным врачом?
Я сжала зубы. Молчать. Мне придется молчать.
В конце концов, доктор ведь должен знать, что делает? Может быть, их методы лечения отличаются от наших.
– Анна, ты должна следить за чистотой в этой комнате и прилегающей ванной. По необходимости выполнять поручения доктора Бродрика, а также приносить для него и Люсиль еду. – Разъяснила мне госпожа Нарцисса.
– Я поняла, госпожа Нарцисса, – я кивнула.
Она кинула еще один взгляд на доктора, который взбалтывал сейчас какие-то бутыльки и ровным счетом не обращал никакого внимания на нас.
Так и началась моя работа в комнатах малышки Люсиль.
Утро прошло относительно спокойно.
Бродрик отправил меня прибраться в ванной комнате, а после в прачечную, за его костюмом.
Меня так и подмывало заглянуть за балдахин, особенно когда малышка начинала снова кашлять. Доктор то и дело совал ей какие-то снадобья и пилюли. Только микстур я насчитала четыре штуки. Он еще и отмерял что-то по времени…
От духоты в комнате я уже и сама вся упрела.
– Доктор, я хочу кушать, – голос девочки был слабым.
– Позже, Люсиль. Будь хорошей девочкой. Я ведь говорил, что есть тебе будет можно только после полудня, – назидательно сообщил он.
Что это за терапия такая?
Вернувшись с его костюмом от прачек, я уже собиралась отправиться за обедом, как поняла, что в детской доктора нет.
Воровато оглядевшись, прислушавшись, убедилась, что все тихо.
Лишь тогда, я подошла к постели малышки и заглянула к ней.
Девочка была совсем тоненькой. Хрупкие ручки лежали поверх теплого стеганого одеяла.
Лицо ребенка выглядело ужасно изможденным.
Бедная девочка…
Я коснулась ее лба тыльной частью ладони. Ну, хоть температуры нет.
Она поморщилась во сне и захныкала.
– Тише, тише, – ласково прошептала я ей. Погладила по волосам.
Люсиль расслабилась и, кажется, даже задышала ровнее.
