Автор
В темном коридоре стены забегали тени, а голос в унисон звука открывшейся двери прозвучал гневно и явно недовольно. Лицо молодого человека на пороге зачесались от багровых пятен — видимо, он только что пилотировал самолет или орал в трубку телефона. Я отступила, не желая ни перед кем-то выставляться, ни под какие-либо давления....
И выслушает, и подсобит чем сможет, коли то надобно. Вот в том году почитай, у кухарки дочка никак разродиться не могла. Трое суток в потугах… Чуть не окочурилась. Лорд ей лекаря вызвал, едва узнал. А ведь просто мимо кухни проходил, где Дорна плакалась, матушка ее… Другой бы господин и ухом не повел бы, а наш лорд вона как. И то не единожды.
Говорок к Марты был презабавный, я даже заслушалась. Правда на упоминании о потугах в три дня длинной, мне едва не поплохело снова. Куда я попала? Неужели здесь все так плохо с медициной, и доступна она лишь господам?
Видимо, занесло меня во времена, схожие с нашим средневековьем.
– Марта… – Я немного смутилась, мысленно умоляя провидение не подвести. – А как у вас обстоят дела с туалетными комнатами?
“Только бы не горшок… Только бы не горшок!”
Я едва не зажмурилась, ожидая ее ответа.
– Ой, как же я сама-то не додумалась. Ты ж сколько лежала, тебе ж наверное надобно! Пойдем-ка! – Она потянула меня под локоток, и я чуть выдохнула.
Не дырка. Сантехника хоть и не фарфор, а жестянки и что-то каменное, но я все же выдохнула. Цивилизация все же дошла до этого мира!
Следующие несколько дней я восстанавливала силы и расхаживалась. Поначалу тело слушалось неохотно. Я даже ложку держать не могла! Было ужасно неудобно, что Марте приходилось кормить меня… Та впрочем уверяла меня, что ей вовсе не трудно, да и вообще видеть, как я иду на поправку, было ей только в радость.
Я ловила себя на мысли, что порой моя наставница (а именно так я мысленно прозвала ее), кажется, забывала, что я не ее настоящая родственница. К тому же мы решили оставить привычное здесь всем имя Анна. Мне было не слишком принципиально, Аня, Анна, разница не велика. А Марте так было привычнее. Но порой она припоминала каких-то общих родственников, или удивлялась, что я не помню тех или иных вещей месячной давности. И лишь после того, как я дарила ей весьма выразительный взгляд, она словно приходила в себя.
Это было странно. Я стала опасаться, не действует ли магия каким-то особенным способом? А что, если она и вовсе забудет, что я прибыла из другого мира?
А я? Я сама не забуду?
Перед сном я повторяла таблицу менделеева, периоды появления зубов у грудничков в первом году жизни, список прививок к десяти годам, названия препаратов от ангины… все, что приходило в голову. Я боялась забыть, кто я.
