Автор
В темном коридоре стены забегали тени, а голос в унисон звука открывшейся двери прозвучал гневно и явно недовольно. Лицо молодого человека на пороге зачесались от багровых пятен — видимо, он только что пилотировал самолет или орал в трубку телефона. Я отступила, не желая ни перед кем-то выставляться, ни под какие-либо давления....
Люсиль пока не могла есть все подряд, и я боялась новых реакций, поэтому я договаривалась с кухаркой о супах, овсяных кашах и компотах из сушеных фруктов. Девочка часто капризничала, когда ей что-то не нравилось, но я научилась терпеливо убеждать ее, что это важно для ее восстановления.
Во второй половине дня я занималась ее физическим состоянием. Мы с Люсиль проводили время в комнате, она постепенно расхаживалась. Мы раскладывали на полу большое одеяло и там малышка играла со своими игрушками. Я внимательно наблюдала за ее состоянием и следила, чтобы она не слишком утомлялась.
Мы начали проводить ингаляции. Это не очень понравилось девочке. И я могла ее понять. Кому понравится сидеть под одеялом с кастрюлей, которая источает пар? К тому же она была еще недостаточно взрослой, несмотря на кажущуюся серьезность, и я не могла оставлять ее так. Поэтому, несмотря на все эти многослойные платья, я залезала под одеяло вместе с ней. Мы даже соорудили что-то вроде небольшой палатки, используя плотное покрывало и несколько стульев и вешалку для пальто.
После таких ингаляций мы обе были ужасно взмокшие, но так мне удавалось продержать малышку над травами хотя бы десяток минут. Она стала откашливать мокроту, а свист в легкий стал сходить на нет. Я надеялась, что воспаление, если оно и было в трахее, сходит на нет.
Спустя же пару дней, когда на улице было особенно солнечно, я решила попробовать и кое что новое.
– Как ты себя чувствуешь, Люсиль? – мы уже перешли на ты с этой юной леди.
– Хорошо, Анна. – радостно сообщила мне она. Я присела на край ее постели, поправила золотистые волосики, выбившиеся из ее косички.
– Как ты смотришь на то, чтобы выйти на улицу?
Девочка вмиг забыла об игрушках и обратила на меня свой взволнованный взор. Ее глаза, обычно такие усталые, засияли.
– Правда? Мы можем выйти? – спросила она, приподнимаясь на кровати и сжимая в руках свою куколку Софи.
– Да, но ненадолго, – предупредила я. – Свежий воздух пойдет тебе на пользу, но ты должна беречь силы. И нужно как следует одеться.
Она с энтузиазмом кивнула, и я помогла ей встать с постели. Мы надели на нее теплый плащ, так как на улице все же было прохладно. Я утеплила ее шарфиком и забавным красным беретом.
А после взяла ее за руку.
Перед выходом из комнаты малышка замялась.
– Что такое? – я заглянула ей в лицо.
