Влажная темная лужа предательски загорается в руинах клуба "Электричество". Я медленно приподнимаюсь, голова и глаза мутнеют от бесконечной кружки Мартини. Воспоминания потекли как переполненные тоннельным освещением реки: вечеринка, Лёва на пороге, запах шампанского и ожидание. Как же я добралась до кровати? Может быть, Лёва пришёл… Но отец любит его, наверное....
Что происходит?
Открыв дверцу, я чуть не задохнулась от густого дыма, который затягивало на чердак сквозняком.
- Анжелика! Анжи!
Торнтон!
- Я здесь! Я здесь… - закричала я и закашлялась. У меня уже не было сил тащить тяжелую лестницу, чтобы спуститься.
- Прыгай вниз! Я вижу тебя! Поторопись, Анжи!
Я же совсем ничего не видела из-за дыма и слёз, застилающих глаза. Но если Торнтон сказал прыгать, значит, он уверен, что поймает меня.
- Анжи, прыгай!
Свесив ноги из проёма, я прыгнула и приземлилась на нечто похожее на гамак.
- Слава Богу! Слава Богу, ты жива! – граф бросился к выходу, который уже был объят пламенем.
Он принес меня в зернохранилище и аккуратно опустил на пол. Только сейчас я увидела, что Торнтон не один. С ним был Лерой. Похоже, они поймали меня, растянув под входом на чердак плащ.
- Побудь здесь, душа моя, - граф поцеловал меня, и мужчины вышли в дождь.
Мне не верилось, что все закончилось.
В Серебряные Озера мы с Торнтоном возвращались верхом, а Лерой управлял коляской, в которой находились трое раненых бандитов. В одном из них граф узнал своего слугу. Им оказался тот рыжебородый, что влез на чердак с ружьем. И послал его сам маркиз Фергюсон собственной персоной.
- Что сказал король? – спросила я, прижавшись к крепкой груди Мортимера. Под его плащом было тепло и уютно.
- Генрих благословил наш союз, но он все еще раздражен и поэтому поднял налог, который я плачу в королевскую казну, - ответил Торнтон. В его голосе слышалась улыбка. – Пусть тешит свое самолюбие. Главное, что мы вместе.
- Мне жаль пивоварню, - я вспомнила закопченные стены и чуть не расплакалась.
- Душа моя, здание можно восстановить за несколько недель, - граф на секунду прижал меня к себе.
- Да…
- Но тебя ждет серьезный разговор, Анжи, – Торнтон посерьезнел. – Молодой леди нельзя ездить в одиночестве!
Я молчала, понимая, что он прав. Пора перестать вести себя, как своевольная девица.
Глава 68"
"День Матери прошел в теплой семейной обстановке.
