Влажная темная лужа предательски загорается в руинах клуба "Электричество". Я медленно приподнимаюсь, голова и глаза мутнеют от бесконечной кружки Мартини. Воспоминания потекли как переполненные тоннельным освещением реки: вечеринка, Лёва на пороге, запах шампанского и ожидание. Как же я добралась до кровати? Может быть, Лёва пришёл… Но отец любит его, наверное....
Да и разве можно устать от любимого дела?
Пивной бренд «Госпожа Медовой долины» стал самым популярным не только во всем королевстве. Теперь мои стауты, портеры, лагеры, пайль-эли, гессеры, русские и индийские пайль-эли экспортировали за границу. Наша семья владела десятью большими пивоварнями, продукция которых считалась самой лучшей. Гостиница Серебряные Озёра стала престижным заведением. И нам пришлось строить еще один корпус, так как количество желающих остановиться в ней росло в геометрической прогрессии. На ее территории находится магазин крафтового пива, в котором можно приобрести понравившийся напиток.
"Мои мысли прервал звук торопливых шагов, а через секунду скрипнула дверь.
- Мама, скажи Криспину, чтобы он не говорил всякие глупости о моем Эдвине! – дочь почти влетела в гостиную, а за ней, смеясь, вошел мой сын.
- Я всего лишь сказал, что он завивает волосы! – Криспин широко улыбнулся. – Но это ведь правда, Виктория!
- Они у него вьются от природы! – фыркнула моя выросшая девочка, опускаясь рядом со мной на мягкий пуфик.
- Сегодня портниха привезет его, не переживай, - я с любовью посмотрела на своих детей. Как быстро пролетело время: они стали совсем взрослые…
Мой первенец — Криспин… Взгляд переместился на молодого человека с красивой белозубой улыбкой. Он точная копия своего отца. Высокий, темноглазый, с высокими скулами, тяжелым подбородком и чуть впалыми щеками. Сын взял от Торнтона не только внешность, но и характер.
Виктория появилась через два года. Мы назвали ее в честь тетушки мужа ныне покойной герцогини Камберленд. И снова я испытала то самое чувство безмерного счастья. Дочь была очень подвижным ребенком. Миниатюрная, с пухлыми щечками и губками бантиком, она умиляла всех своей кукольной внешностью. Торнтон души не чаял в дочери, а она умело пользовалась этим.
