Влажная темная лужа предательски загорается в руинах клуба "Электричество". Я медленно приподнимаюсь, голова и глаза мутнеют от бесконечной кружки Мартини. Воспоминания потекли как переполненные тоннельным освещением реки: вечеринка, Лёва на пороге, запах шампанского и ожидание. Как же я добралась до кровати? Может быть, Лёва пришёл… Но отец любит его, наверное....
– Мы ведь остаемся здесь на целую неделю!
Я заметила, что глаза Лероя еще больше увеличились в размерах. Но, если честно, я тоже была удивлена. На неделю? Граф предложил моим родственницам остаться в его доме на целую неделю?
- Что ж, хорошо, иди, - недовольно произнес Саффолк. – Лерой, на ужине твое присутствие обязательно.
- Да, отец, - молодой человек поклонился нам. – До встречи, леди.
После обеда тетушка повела Френсис любоваться механическими скульптурами, которые коллекционировал мой супруг, а я быстренько ретировалась в свою комнату.
Глава 8
Ужин прошел все в той же напряженной атмосфере. Граф старался вести себя со мной вежливо и обходительно, что бесило меня неимоверно. К тому же он все время пытался навязать сыну общение с Френсис, несмотря на то, что молодые люди явно этого общения не хотели.
Тетушка тоже из кожи вон лезла, нахваливая дочь. Звучало это так нелепо и жалко, что мне хотелось закрыть уши. Неужели она не понимает, что унижает не только себя, но Френсис?
Кузина сидела с каменным лицом. Видимо, она уже выработала иммунитет к подобному поведению матери.
- Вы даже представить себе не можете, насколько талантливо рисует Френсис! – заливалась соловьем леди Хоггард. – Из-под ее руки выходят та-акие натюрморты! Я привезла несколько работ! И захватила их на ужин, чтобы показать вам, ваше сиятельство! Посмотрите!
Тетушка бросилась к креслу, на котором стояли две небольшие картины.
- Сливы на серебряном блюде! Мой любимый натюрморт!
От ее суеты даже у меня разболелась голова. Как можно было так позориться?
Граф Саффолк делал вид, что ему интересно, а Лерой даже не старался скрыть скучающее выражение лица. Возможно, работы Френсис и были хорошими, но молодой наследник сливами не впечатлился.
- Надеюсь, вы подарите нам одну из картин, написанных вашей дочерью? Я бы повесил ее у себя в кабинете, – Саффолк кивнул на двери напротив главного входа. – Очень достойные работы.
- Конечно! Конечно! Берите обе! – леди Хоггарт от восторга чуть ли не пританцовывала. – Они придадут помещению тепла и уюта!
Когда, наконец, мы разошлись по комнатам, я испытывала настоящее облегчение.
