В просторной комнате бордовым сукном обшитой стеной, рядом с камином стоит хозяин, склонившийся к своей доверенной фигуре. У окна, напротив камина, расположены старое кресло и столик с расписными ножками, а стул для посетителей в углу имеет высокую спинку. Здесь царит таинственная обстановка, где каждое движение говорит о многолетних обычаях и семейных традициях....
Везде стояли урны, сюрпризы от лошадей убирали специальные люди с тачками, ловко маневрируя между экипажами и всадниками, и я не удивлюсь, если здесь в домах нормальный водопровод имеется. В памяти почему-то крутились обрывки каких-то суждений насчет того, что средневековые города ужасно грязные и вонючие – наверное, отголоски прежней жизни. Может, в моем мире все было по-другому, но здесь – вот так. И это радовало.
Попадались, кстати, и такие, как я, пока дошла до середины проспекта, встретила аж двоих. Мужчина, похожий на спаниеля, высокий, с грустным вытянутым лицом и вислыми ушами, и дородная пышнотелая дама, ее ушки были круглыми и плюшевыми, а хвоста я не увидела – наверное, он короткий и под юбкой.
Я буквально врезалась в нее, чуть не сбив с ног, и только открыла рот, чтобы извиниться, как леди прошипела не хуже гадюки:
– Глаза разуй, кошка драная! Путаются тут всякие!..
После чего, стремительно развернувшись, незнакомка скрылась среди прохожих, оставив меня растерянно хлопать ресницами. А еще на брусчатке я заметила черный бархатный мешочек.
Глава 2
– А… – дернулась было, выискивая впереди фигуру в плаще, но куда там.
Леди исчезла, а мешочек остался, маня своим загадочным видом. Взять или не взять? А вдруг мадам хватится и потом обвинит в воровстве? Я осторожно оглянулась, но прохожим до меня и мешочка никакого дела не было. Ну, в конце концов, сама виновата, если что-то драгоценное, в следующий раз внимательнее будет. Я и подняла вещицу, тут же с любопытством заглянув внутрь. Там оказался крупный бордовый, неограненный камень. Озадаченно покатала его между пальцами, чувствуя, как уши встали торчком.
До самого дворцового комплекса больше ничего, слава богу – или богине уже? – не случилось.
