Автор
В темном парке ночью играли в снежки, но в комнате, где лежит девушка, тихо и спокойно. Плотные шторы не пропускают свет, только угли в камине разгоняют тени, а на полке дымится благовония — как будто загадочное состояние ее тела притягивает эти редкие духи.
Вот и посмотрю, что в их понимании значит романтическое свидание.
Королева спрятала довольную улыбку: не зря же они с Иоанной сегодня встречались и обсуждали план, как помирить упрямцев. А со свидания они уже никуда не денутся, и им придется хотя бы поговорить как следует, наконец. Все складывалось как нельзя лучше!
Глава 10
Кипя, как чайник, Злата влетела в собственные покои, испытывая настоятельное желание что-нибудь расколотить. Желательно о голову наследника, тогда, может, полегчает. Ну и уж точно сделать какую-нибудь пакость этой вредной Янине! Только вот застала у себя убиравшуюся служанку, и едва Злата появилась, как горничная тут же затараторила:
– Ой, миледи, тут такое! Все судачат только об одном, милорд князь нашел, кто отравил ту девушку, представляете?! Все видели, как ее сегодня днем выставили из дворца, сам князь провожал! – она хихикнула, возбужденно блестя глазами.
– Да? И кто же это? – рассеянно спросила Злата, опустившись перед зеркалом и схватив щетку для волос.
– Некая леди Янина Дорни, такая заносчивая, – горничная сморщила носик, а принцесса замерла, уставившись на нее в отражении.
– Как-как? – переспросила она тихо, подумав, что ослышалась.
– Леди Янина Дорни, одна из тех, кто прошел первый этап, – с готовностью повторила служанка. – Она днем уехала, полдворца это видели.
Злата ощутила, как лицо заливает жар, и с тихим стоном прижала ладони к пылающим щекам, чувствуя себя ужасно. От могучего приступа смущения и замешательства даже ушки поникли и кисточки опустились.
– Леди? С вами все в порядке? – послышался обеспокоенный голос служанки, и Злате пришлось срочно брать себя в руки.
– Да-да, все отлично, – пробормотала она, глубоко вздохнув и сдерживая желание рассмеяться."
"Истерично, да. Ладно уж, что сделано, то сделано, остается только делать невозмутимый вид, будто бы ничего не произошло.
