Автор
В темном парке ночью играли в снежки, но в комнате, где лежит девушка, тихо и спокойно. Плотные шторы не пропускают свет, только угли в камине разгоняют тени, а на полке дымится благовония — как будто загадочное состояние ее тела притягивает эти редкие духи.
– Значит, к вам, – решительно кивнула леди.
Ухо Златы озадаченно дернулось, но она все же отступила, пропуская странную гостью, и пригласила:
– Ладно, проходите.
Леди зашла, огляделась и устроилась в одном из кресел, выжидающе посмотрев на принцессу.
– Мне сказали, это вы делаете какую-то удивительную косметику, без капли магии? – без всякого вступления начала дама.
– Ну есть такое, – осторожно ответила Злата и примостилась на краешке свободного кресла.
– Мне нужен какой-нибудь укрепляющий шампунь, – леди вздохнула и отвела взгляд.
Их беседа затянулась на целых полчаса, после чего Злата поняла: пора снова наведаться в лабораторию пана Гуриша и заняться любимым делом. И время заодно убьет, и поменьше нервничать будет. Ну а выставленная в коридоре стража гарантировала, что никто не проберется незамеченным в комнату и не наделает пакостей. Когда же она вернулась обратно через пару часов, то обнаружила на тумбочке сложенную бумагу, запечатанную королевской печатью, и… рядом кожаный мешочек.
Брови Златы взлетели, а уши встали торчком, девушка осторожно приблизилась и взяла листок, сломав печать. «Милочка, ты, конечно, умница и талантливая травница, но бесплатно не стоит раздавать свои сокровища. Это за твою работу, и не стесняйся просить оплату. Удачи со свиданием!» Злата выдохнула, почувствовав, как неудержимо краснеет: послание было от королевы.
– Итак, леди, – провозгласил дворецкий, когда девушки чинно расселись за столом, где уже накрывали. – Сегодня в четыре часа на свидание с принцем идет леди Данута, а вечером в семь – принцесса Злата. Завтра…"
"Дальше Злата слушала вполуха, мысленно переведя дух: сегодня! Они увидятся сегодня… Сердце тут же сорвалось в галоп, мысли умчались в далекие дали, и аррини ненадолго выпала из реальности, вернувшись, только когда до чуткого слуха донесся возбужденный гул переговаривавшихся девиц.
