Автор
В темном парке ночью играли в снежки, но в комнате, где лежит девушка, тихо и спокойно. Плотные шторы не пропускают свет, только угли в камине разгоняют тени, а на полке дымится благовония — как будто загадочное состояние ее тела притягивает эти редкие духи.
Вы другие – те, кого приводит богиня, и дело даже не во внешности, хотя и в ней тоже, – на его губах мелькнула озорная улыбка, и пальцы принца нежно провели по пушистому ушку.
Девушка от неожиданности дернула им, Юлик негромко рассмеялся, а в следующий момент подхватил тихо ойкнувшую принцессу на руки и отнес обратно в павильон, усадив к себе на колени.
– Знаешь, в моем мире ходит расхожая байка, что каждая девушка в душе мечтает о принце на белом… коне, – сказала Злата, в последний момент заменив «мерседес» на более понятное Юлиану слово.
– Глупости, самая настоящая, – решительно оборвал ее принц, обняв крепче. – И самая лучшая, – чуть тише добавил Юлик, коснувшись губами рыжей макушки.
Они еще долго сидели и разговаривали или уютно молчали, наслаждаясь вечером и свиданием. И да, еще целовались… Так что возвращалась Злата абсолютно счастливая, взволнованная и с красноречиво припухшими губами. Ее пальчики переплелись с пальцами Юлика, и от этого по телу волнами гуляло тепло, а в животе сладко замирало. А когда они уже подходили к дворцу, в воздухе внезапно появилась Рада и с восторженным курлыканьем начала нарезать вокруг них круги, осыпая золотистой пыльцой.
– Прекрати, хулиганка. Я уже понял, что ты тоже любишь рыжих кошечек.
Девушка зарделась от его слов, а дракошка, сделав последний круг, так же внезапно исчезла, оставив их вдвоем. Юлиан повернул голову к Злате, его взгляд на мгновение сделался задумчивым, а в следующий момент она оказалась в крепких, но нежных объятиях, и губы снова обжег долгий поцелуй.
– Спокойной ночи, рыженькая моя, – шепнул чуть позже Юлиан слегка охрипшим голосом, отстранившись и ласково погладив Злату по щеке. – До завтра.
– До завтра, – тихо откликнулась Злата и улыбнулась."
"Эта улыбка не сходила с ее припухших губ до самой двери в покои и, даже когда она уже легла спать, оставалась на лице.
