Автор
В темном парке ночью играли в снежки, но в комнате, где лежит девушка, тихо и спокойно. Плотные шторы не пропускают свет, только угли в камине разгоняют тени, а на полке дымится благовония — как будто загадочное состояние ее тела притягивает эти редкие духи.
"
"Она пожала плечами и села на стул, любезно подвинутый хозяином. Не так уж и неприятно оказалось, так, чуть-чуть чувствительно, и только. А после художник попросил разрешения сделать несколько набросков Златы, чем изрядно смутил девушку, но отказываться она не стала. В результате возвращались они во дворец уже часов в пять. Точнее, Иоанна решила проводить Злату, а потом отправиться к себе.
– Значит, какая-то из кандидаток приворот задумала сделать? Вот глупая, – хмыкнула княгиня. – А Юлиан теперь просто обязан пригласить тебя на свидание, – весело заявила Иоанна.
– Ой, да ладно, – пробормотала Злата. – Лучше бы он не из благодарности это сделал, а по собственному желанию, – вздохнула она.
– Все впереди, – невозмутимо заметила Иоанна. – Наберись терпения. Ну все, дорогая, до встречи, – она развернулась к Злате и коснулась губами ее щеки. – Завтра к вечеру приходи за подарком, – Иоанна улыбнулась.
Коробочку она обещала передать с мужем королеве. На этом они разошлись, и Злата заторопилась к себе, планируя еще увидеться с Тадеушем – по дороге девушка не удержалась и заскочила в один из цветочных магазинов. Она увидела на витрине роскошную цветущую физалию пушистую, довольно редкий цветок, и купила росток. Теперь собиралась порадовать садовника и подарить ему саженец, в парке Злата такого не видела. По крайней мере, не попадался ей. А выглядел очень красиво, чем-то напоминал орхидею: на длинной цветоножке распускались несколько крупных, махровых венчиков фиолетового, в желтую крапинку цвета.
Так что к себе в комнату Злата попала уже около шести вечера и сразу наткнулась на взволнованную служанку.
– Миледи, это лежало на столе! Там личная печать его высочества! – пискнула она, чуть не приплясывая, палец горничной указывал на сложенный листок.
Уши Златы встали торчком, сердце дернулось в груди, пропустив пару ударов. Волнение взметнулось огненным факелом, лизнуло изнутри, опалив жаром. Однако она сохранила на лице невозмутимое выражение, взяла листок, и печать, вспыхнув голубым, тут же рассыпалась на кусочки. Злата торопливо развернула, пробежала взглядом несколько строчек: «Вы оказали мне сегодня большую услугу.
