Вероятно, от этих зелий она просто сошла с ума…
Ну и пусть, так даже легче…
– Алекс? – робко протянув руку, которую тут же перехватил мужчина её грёз и поцеловал ладонь… – Как же хорошо, что ты, наконец, мне привиделся рядом, и я даже могу тебя потрогать…Я знаю, ты умер, а теперь пришел за мной…Это хорошо, это даже лучше, чем я думала…
Граф не знал, каково состояние жены в эмоциональном и психологическим плане, но неподдельную радость на милом лице и слёзы в прекрасных глазах трудно было спутать с чем то другим, а значит, он ей всё ещё не противен и дорог.
– Ксюшка, родная, – прошептал почти счастливый Алекс, уже не просто касаясь худенькой руки жены, но и прижимая женщину к себе, вдыхая запах волос, отдающий мятой и капелькой хвои. – Как же долго я тебя искал!
– Ты тут! – прошептала она пораженно, – но как?
– Твоя записка, переданная с мальчиком прошлой весной,.. – он не мог ей надышаться, не мог больше не ощущать её рядом, а потому не выпускал из кольца своих рук.
– Значит, в этот раз всё получилось! – она подняла свои глаза цвета чистого неба, – знаешь сколько раз я пыталась..
– Ты простишь, что я не смог найти тебя сразу…
– Мне никто не был нужен кроме тебя…
– Я верил, что всё ещё нужен тебе…
– За что простить? За то, что я всё еще тебе нужна? Что искал все это время? Ведь ты искал, правда?
Слова лились из них, переплетались, как руки, вновь изучающие любимое тело..
– Правда….Ксюша, – шептал граф, боясь прижать к себе любимую слишком сильно, ведь она такая худая! – Моя девочка….
– Твоя, – отзывалась она, обняв руками его за талию. Да так крепко, что Белтонич слегка удивился, откуда в этой женщине столько силы!
Хотя, кто на свете сильнее её?
Осторожно, словно имел дело с самым ценным фарфором или хрусталём Алекс приподнял лицо жены обеими руками.
– Ты не возражаешь? – спросил он, волнуясь, словно школьник на экзамене и одновременно не отрывая взгляда ото рта Ксении.
– Никогда, – заверила его любимая женщина и, привстав на цыпочки, сама потянулась к его губам.
Настойчивый стук в дверь нарушил идиллию, и Алекс с неохотой оторвался от любимых губ, тут же почувствовав, как напряглась Ксения.
– Это главная жрица, она каждый вечер приходит сюда, причем одна, – прошептала Ксюша, не отрывая напряженного взгляда от двери, – что же делать?
– Осёл, – выругался граф, одновременно проведя рукой по бедру, где под складками одежды был спрятан нож. Вообще- то он был не единичный, но этот нравился Алексу больше всего, – совсем расслабился.