За медную монетку чистое постельное бельё было обеспечено, а за ещё одну – несколько вёдер горячей воды, плюс большой таз, в котором мы и помылись, а позднее с чистой водой постирались. Я решительно отказалась от помощи своей служанки, она устала не меньше меня, да и привыкать к самообслуживанию всё-таки надо.
– Барышня, Ярослава, – тихонько позвала девушка в тот момент, когда мы сидели вдвоём около небольшой железной печки и пили чай.
Жар, исходящей от металла был приятным, а долгожданное тепло просто сказочным и от этого навалилась слабость, грозящая перекинуться в долгожданный сон.
– Что? – отозвалась я, зевая и прикрывая рот ладошкой.
– А что мы завтра будем делать?
– Если честно, то у меня всего лишь несколько вариантов. Первый – ты возвращаешься в замок, не в столичный особняк. Но я сомневаюсь, что дядя не увидит тебя там рано или поздно.
– А еще его слуги, что крутились рядом, – вздохнула с тоской служанка, – а ещё что придумали? Первое мне точно не подходит.
– Второе – надо купить маленький домик, подальше отсюда.
– На что? – удивилась Марфа, откинув косы за спину. Раскрасневшаяся, полнолицая, она была чудо как хороша.
– Пара цепочек и браслетик, колечко, все можно продать. Пусть дадут нам не так много, но это деньги. Должно даже остаться, вот на это и будем жить. Я пойду работать.
– Что Вы, барышня, – встрепенулась Марфуша, – я пойду работать, а вам с дитем надо сидеть.
– Твоя правда, только нас троих тебе одной не прокормить, – вздохнула я. – Ну так что будем делать? Дом покупать?
– Денег- то сколь надо,…– протянула нараспев девушка и сделала глоток ароматного чая.
– Послушай, а ты откуда родом? Точнее твои родители? Из Белогории, если не ошибаюсь? – мне вдруг подумалось, уж если куда-то уезжать, так почему бы не в ту местность?
– Из Белогории, – тоскливо протянула Марфа к моему удивлению. Уж я- то знала, что родилась она тут, в Тарсмании, а именно в нашем загородном замке. И ни в какой Белогории, как она говорила когда- то, сроду быть не была.
– А родные? Твои родители говорили о родных? Там кто-нибудь есть? – я с интересом наблюдала за девушкой, по лицу которой сейчас можно было прочитать мысли.
– Есть. Брат отца, дядька мой, то есть, да и бабушка с дедом. Если живы, конечно. На Рождество письмо от них приходило, так все были живы и здоровы. Писали, что у дядьки двойня народилась.
– Двойня, – я неосознанно обхватила одной рукой живот, во второй руке по- прежнему держала чашку с уже почти остывшим чаем. – Как хорошо- то Марфа!
– Я тоже рада за них, дядька почитай с женой уже десять лет живёт, тридцать лет ему было в прошлый четверг, а детей то и не было. И вот Бог послал двойню сыновей.