Глава IV
О том, что противостояние плебса и Сената сделало Римскую республику свободной и могущественной"
"Я не премину высказаться здесь о беспорядках, продолжавшихся в Риме от смерти Тарквиниев до создания трибуната, и оспорить распространенное мнение, что если бы благосклонность судьбы и воинская доблесть не возместили внутренне присущих Римской республике недостатков, то бесконечные потрясения и смуты поставили бы ее ниже всех прочих государств.
Не стану отрицать, что своими владениями Рим обязан фортуне и хорошему войску, но те, кто сводит дело к этим двух причинам, не замечают, что хорошее войско немыслимо без добрых порядков, а уж за этим следует обычно и удача. Рассмотрим этот вопрос подробнее. Те, кто осуждает беспорядки между нобилями и плебсом, по-моему, порицают самую причину римской вольности, обращая внимание больше на внешнюю сторону этих беспорядков, а не на их благотворные последствия; они не видят, что в любой республике существуют два противоборствующих стана: народ и знать, и что все законы, охраняющие свободу, рождаются из этого противостояния, как можно отчетливо видеть на примере Рима: ведь на протяжении трехсот лет от Тарквиниев до Гракхов, несмотря на беспорядки, в Риме почти никого не ссылали и еще реже проливалась кровь.
Нельзя называть подобные волнения вредными и считать расколотым государство, из которого за столько времени было выслано не более восьми – десяти человек, казнено – того меньше, и лишь единицы подверглись штрафам. Нет также никаких оснований хулить устройство республики, явившей столько образцов доблести; ведь добрые примеры проистекают из хорошего воспитания, правильное воспитание – из хороших законов, а последние – из тех самых беспорядков, что подвергаются столь необдуманному осуждению.
Ведь если рассмотреть, к чему они приводили, то мы не можем сказать, чтобы кто-либо подвергался изгнанию или насилию, ущемляющим общее благо; напротив, принимались законы и установления на пользу гражданской свободе.
