Между прочим, очень тонкого, потому как летнего! Ревниво отпихнув плечом конкурента на ласку, второй собакен верноподданнически гавкнул, и в награду был удостоен милостивого поглаживания и даже потрепывания по холке.
— Ох ты ж батюшки! Государь…
Вскочившую и отмахнувшую полноценный поклон гостью Великий князь гладить не стал, зато по-родственному обнял:
— Рад тебя видеть вновь, тетя Уля.
Оценив скромную рясу инокини из простого черного шелка и простые агатовые четки, он мимоходом отзеркалил улыбку сестре и поманил служку с чашей для омовения рук:
— Как добралась? Поздорову ли?
Осторожно усевшись обратно на стулец, тридцатисемилетняя женщина мимолетно стрельнула глазами на племянницу и чинно ответила:
— Благодарствую, государь, все хорошо.
Заняв свое место за столом, Дмитрий принял из рук сестры кружку с одним из своих любимых травяных отваров с капелькой меда, с наслаждением вдохнул его терпкий запах и припомнил:
— Месяца за два до смерти дядюшки ты как-то угощала меня пахлавой и кусочком медовых сот. Липовых…
Дрогнув лицом, инокиня Александра понемногу начала превращаться во вдовую княгиню Ульяну.
— Еще бы мне не помнить, если на каждой трапезе братья и сестра все сладости вперед меня съедали!
Не в силах терпеть такие поклепы, Евдокия тут же напомнила:
— Неправда, ты сам нас угощал!
— Конечно, попробуй тебя не угости — ты мне потом такую «косиську» заплетешь, волосы проще будет ножом отмахнуть, нежели расплести обратно…
Попробовав надуться на брата за наглую клевету, Дуня не выдержала и тихо прыснула в кулачок, заодно ощущая, как прежняя опасливая настороженность тетушки сменяется явным умилением и… Да, небольшой тоской по отсутствующим у нее детям. Ну, это ничего: зная планы брата, царевна не сомневалась, что тетя Ульяна вскоре о своих печалях напрочь позабудет. Меж тем, обратив внимание на пустующий четвертый стулец, единственный мужчина за столом словно бы прислушался к чему-то, а затем недовольно поинтересовался у хозяйки «девичьей» галереи:
— Да уже должна быть… Наверное, опять на занятиях задержалась.
Смочив губы в своей кружке, Ульяна Дмитриевна осторожно полюбопытствовала:
— Это та самая, которая твоя ученица? А в чем ты ее наставляешь, государь?
— Тетя, ты уж лучше зови меня по-домашнему: титлов мне и от чужих хватает.
— Э-э… Благодарствую, М-митя.
— Наставляю же ее в том, что должно знать и уметь девице нашей Семьи.
