Государь (СИ) — читать онлайн бесплатно полностью

Спустя пять минут вдумчивого чтения Дмитрий вновь обратил внимание на гонца:

— Доверены ли тебе слова?

— Молви их: чужих здесь нет.

— Великий государь, царь и великий князь Иоанн Васильевич всеа Руссии повелел донести до тебя, государь: фигуры расставлены!

Боярич Салтыков поневоле скосил глаза на столик у дальнего окна, столешня которого была расчерчена на бело-черные квадратики — заставленных фигурками для тавлей, с большим искусством вырезаных из черного и белого нефрита. Похоже, очередная партия меж отцом и его первенцем была в самом разгаре — и ей ничуть не мешали девять сотен верст, разделяющих Москву и Вильно! Меж тем, Великий князь Литовский достал из ящика стола небольшой кошель, звякнувший десятком новеньких серебряных рублей, и бросил его вестнику.

— Порадовал… Пока отдыхай.

Когда озадаченный сеунч спиной вперед покинул покои, Дмитрий убрал ладонь с упругого бедра своей ученицы, на котором под плотным шелком платья стремительно выцветал и рассасывался сине-багряный след от мужского сапога, и обыденным тоном известил сестру:

— Князь Черкасский преставился.

Едва не поставив кляксу на старательно выводимых строчках своего задания, Евдокия дрогнула губами. Но тут же опамятовалась и смогла удержаться от улыбки — более того, даже нахмурилась:

— Печально сие слышать. Большое горе… Особенно для князя Шуйского-Горбатого.

— Воистину. Он отписал батюшке, что его зять погиб от охотничьей стрелы какого-то лесовика-вогула, когда во главе своих воинов преследовал обоз с пушной казной сборщика налогов Кучум-хана.

Боярич Салтыков жадно слушал, впитывая каждый звук и стараясь понять отношение государя и его сестры к смерти царского деверя. По всему так выходило, что они и в самом деле огорчены… Надо же? Большой набег Димитрия Ивановича не взволновал, а о Черкасском — пусть и мимолетно, но опечалился. Чудны дела твои, Господи!

— Мишка, призови-ка мне боярыню-пестунью и Старицкого.

С коротким поклоном подручный отправился исполнять повеление: вроде и отсутствовал всего ничего, но когда вернулся — отцовским посланием уже завладела царевна Евдокия, с тихим смехом показывая какое-то место в записях весело улыбающейся Аглае Черной:

— … такая же дура, как и Машка Робустова! В конкубины она наладилась, надо же⁉

— Это дочка придворного художника Тинторетто?

— Она! Тоже на Федю поглядывала и облизывалась, пока маэстро Якоп ей укорот не сделал.