В Н-ске наступает новый год с шумом и babelом, где комический кризис захлестывает даже самые преданных заботам родных. Уже второго декабря в семье Хайды домой приходит Вадик — не так, как всегда, а в роли невероятно талантливого пианиста, и это лишь начало непостижной смешности угощений и конфликтов....
Я вернулся в квартиру Вики и сделал несколько попыток определить, где она, но у меня так ничего и не получилось, такое впечатление, что Вики не было в её мире.
Написал ей письмо — подумал, что, когда она вернётся возможно, сможет прочитать мою исповедь и поймёт мотивы, что толкнули меня на ложь.
С тяжёлой душой я вернулся в империю, но выхода не было, Вике нужно было время, мне нужна была Вика, а я нужен был империи.
Вика
Когда я думала о том, где бы переждать какое-то время, чтобы Вэл меня не нашёл, потому что я не была уверена в себе, и не могла понять, настоящие ли мои чувства, или всё это его манипуляции, я вдруг вспомнила про бабу Дусю.
Стала думать и вспоминать, блин память моя напоминает тележку с продуктами после посещения гипермаркет — всего полно, но где что сразу не сообразишь. Наконец-то я «нащупала» правильное направление и купила билеты на ночной поезд.
Уже утром я была в прекрасном месте на железнодорожной станции Бурундуки, где-то здесь, километрах в пяти или семи и находилась родная деревня бабы Дуси Бундеевка.
Весело насвистывая, я пошла от железнодорожной станции в сторону деревни, чтобы немного погодя свернуть на небольшую тропинку в лес, которая вывела меня на просёлочную дорогу. Дорога была ровная, проходила по полям, но никаких строений впереди видно не было.
— Так-с, а где же Бундеевка? — спросила я сама себя и пошла потихоньку по дороге. Хорошо ещё вещей у меня было немного, и рюкзак сильно плечи не оттягивал.
Примерно через час я поняла, что до Бундеевки гораздо больше чем пять километров и уселась прямо на дорогу, собираясь отчаяться. И вдруг услышала сзади гул мотора — по дороге двигалась старая модель жигулей и отчаянно пылила. О! Да неужели! Я вскочила и замахала руками.
Машина остановилась, я подбежала и наклонилась к пассажирской двери, каково же было моё удивление, когда я увидела, что за рулём сидела старушенция в подвязанном на голове платке, седые волосы выбивались из-под платка, лицо было очень морщинистое, но глаза смотрели задорно и молодо. На старушке была старая кожаная косуха без рукавов, смотрелось потрясающе. Я уже собиралась спросить про Бундеевку, но она меня опередила.
