В Н-ске наступает новый год с шумом и babelом, где комический кризис захлестывает даже самые преданных заботам родных. Уже второго декабря в семье Хайды домой приходит Вадик — не так, как всегда, а в роли невероятно талантливого пианиста, и это лишь начало непостижной смешности угощений и конфликтов....
Но так было даже лучше, потому что Вэл строил порталы, через которые можно было проходить, не страшась потерять одежду.
Иногда Вадик приходил к нам, вздыхал, глядя на меня больными глазами. Тяжело ему с моим светом внутри, но сразу сказала, что вариантов нет, я люблю Вэла, а скоро уже буду любить ещё и маленького Вэла, хотя, если честно я так и не придумала, как назовём малыша.
Я не хотела даже знать пол ребёнка, но из-за того, что в начале беременности со мной случилось всякое и плен, и отравленный воздух и вода, то меня первые два месяца во дворце плотно так наблюдали: прибегали, по-моему, каждые два часа.
После этого я сказала, — Баста, карапузики, — буду приходить сама раз в неделю, как и положено, — и грозно так на супруга посмотрела, потому что знаю я, кто этих бедных лекарей науськал.
А Эления действительно сошла с ума. Жалко её. Но ведь сама виновата. Эления Зентийская, как и её отец, старший лорд Зентийский, испытывала манящую тягу к власти, во многом определившее её судьбу.
Брата Элении, Озборна выслали из Центриуса. И я слышала от бабы Дуси, с которой мы переписываемся, используя лорда Чёрной гряды в качестве почтальона, что ""чёрный рыцарь"" прижился в Лисьих Норках и действительно занял пост директора школы, и теперь репутация у школы такая, что в эту школу конкурс на место учителя.
"Мама наконец-то всё рассказала папе, а то ей тоже было непросто вести «двойную» жизнь, скрывая от него, где их «непутёвая» дочка. Недавно мы с Вэлом их навещали, это было 31 декабря. Мы решили, что символично встретить Новый год или Ночь Восходящей звезды в мире, где Вэл меня нашёл и мы впервые встретились.
