В Н-ске наступает новый год с шумом и babelом, где комический кризис захлестывает даже самые преданных заботам родных. Уже второго декабря в семье Хайды домой приходит Вадик — не так, как всегда, а в роли невероятно талантливого пианиста, и это лишь начало непостижной смешности угощений и конфликтов....
О боже, какая страшная и грустная история! — мне было жалко всех прям до слёз, неужели это правда
— Это было очень давно, но если подняться на маяк, то можно увидеть, как на волнах дракон качает свою невесту — сказал принц
— А девушка, она что, до сих пор там, в башне? — холодея спросила я
— Нет, конечно, в башне никого нет, но вид с маяка весьма интригующий — произнёс принц"
"Мы поднялись на маяк, там действительно никого не было, просто старая башня, но когда я вышла на балкон маяка, то вдали на волнах я действительно увидела огромного дракона, на котором сидела девушка, ничего себе оптический обман! Казалось, что линия горизонта преломляется, собирает облака и появляется трёхмерная картинка.
— Самого сильного дракона звали Вэллиан, его невесту звали Лазурь, а имя злодея история не сохранила, как и имя его сестры — добавил Кир
— Ох, ничего себе, какое древнее у вас имя Ваше Высочество — с улыбкой сказала я. Принц только грустно улыбнулся.
* * *Настроение после посещения маяка было странным, с одной стороны, это просто далёкая история, ну для меня-то уже точно, а с другой стороны, все подавленно молчали, видимо, каждый думал о своём.
Предложила пойти снова на набережную, посидеть, выпить. Ну как это обычно на курортах.
Вэллиан привёл нас в отличный кабачок, никакого пафоса, всё просто, деревянные столы, вкусная еда, домашнее вино.
Я потом пыталась вспомнить, кто это предложил, никто не признался, но я думаю, что это была я, потому как ну кто ещё сначала выпьет, а потом купаться на тёмный пляж идёт, как-то сомневаюсь я, что среди драконьих аристократов это принято.
Короче говоря, мы пошли на пляж, там ещё выпили. Ещё хорошо, что вино было слабенькое и у меня с головой всё было нормально.
Снится мне сон, я снова на дракончике, он большой, тёплый, а сзади кто-то снова наглый сидит, потому как чувствую, что он не просто меня придерживает, чтобы я не упала, а так поглаживает, и даже с определёнными намерениями наглаживает, и намерения эти, если это, конечно, не меч, упираются мне прямо в «нижние» девяносто.
