Ты можешь открыто выражать свое неодобрение только с ним наедине, ясно? Иначе он этого не потерпит, а мне совсем не хочется, чтобы тебе причиняли боль.
- Я в состоянии себя контролировать, Гарри. В конце концов, я взрослый.
- Ага, а еще ты гриффиндорец.
- Ты тоже.
- Я - скорее змея, удачно адаптировавшаяся во львятнике. Мое место изначально было не в Гриффиндоре.
- Что? - побледнел Сириус.
- Сортировочная шляпа хотела отправить меня в Слизерин. Но я переубедил ее, и она послала меня в Гриффиндор, хотя до конца была уверена, что мое место не там.
Блэк беззвучно шевелил губами, словно хотел что-то сказать. Закрыв рот, он вздохнул.
- И все равно ты гриффиндорец.
- Я заставил себя быть им. Я так сильно старался жить согласно чьим-то ожиданиям. Все, к чему я стремился - добиться признания и того, чтобы все были счастливы. Все мое детство меня убеждали в том, что я бесполезен, пустое место, нахлебник и урод. И что бы я ни делал, я не мог добиться признания Дурслей. Никогда.
Хогвартс стал чистой страницей в моей жизни, и я хотел, чтобы на этой странице обо мне кто-нибудь заботился. Кто-нибудь гордился и радовался за меня. Все это было частью плана Дамблдора, теперь я это понимаю. Ты знаешь, что первыми, кто принял меня в волшебном мире, оказались Хагрид и Рон? А знаешь, в чем они сразу начали меня убеждать? Гриффиндорцы храбры и смелы, а слизеринцы - скопище лживых ублюдков, служащих тьме и наслаждающихся убийствами. А тот, кто убил моих родителей - слизеринец, самый темный и жестокий из них. И что, думаешь, я почувствовал, когда шляпа попыталась отправить меня в Слизерин?
- Гарри…
- Поэтому… я так старался доказать, что шляпа ошиблась. Меня отправили в Гриффиндор, и я был ужасно горд собой и тем, что оправдал чьи-то ожидания. Я был уверен, что попал туда не потому что попросил, а потому что там мое место. Вот истинная причина, по которой я избрал этот путь. Мои решения всегда были приняты вроде и мной, но всегда с чьего-то позволения. Всегда под влиянием… чьим-то чужим влиянием. Именно это сформировало меня… - Гарри вдохнул и, откинувшись на спинку кресла, грубо пригладил рукой волосы."
"- Сейчас я чувствую себя лучше… - тихо сказал он. - Я чувствую себя… собой. Словно я вдруг оказался в своей настоящей шкуре. Словно разобрался во всем и не занимаюсь самообманом. Я понимаю, что некоторые мои поступки немного… неприемлемы. Но мне они кажутся совершенно правильными. Я наслаждаюсь тем, что осуждает мораль.