Вода тихо плескалась о бревна плота, мимо беззвучно проплывали укрытые сумерками прибрежные кусты, а Жак лежал на подстилке из травы и смотрел в небо, где начинали появляться первые звезды.
Это было чужое небо, и вокруг был чужой мир. Оттого и лежала рядом винтовка — по правую руку.
Ральф и Тони спали в обновленном шалаше, а Хосмар сидел на руле, подправляя плот длинным веслом и заставляя его держаться на середине реки.
Монро ощущал необыкновенное спокойствие. Такое чувство раньше он испытывал очень редко, да и то лишь в привычной обстановке. Например, когда приезжал в отпуск к родителям.
Ему нравилось закрываться в своей комнате и вот так же лежать на тахте. А еще сидеть у окна и наблюдать за тем, что происходит на улице.
Где-то ударила хвостом рыба, из темноты крикнула птица, и снова тихий плеск волн и равномерное движение к морю, к острову, к возможному возвращению домой.
Монро достал рацию и нажал кнопку вызова.
В ответ — тишина. Ни шороха, ни треска, свидетельствующего о плохой связи. Связи не было никакой.
«Значит, с ними покончено», — подумал Жак, и эта мысль была совершенно нейтрально окрашена — ни хорошо, ни плохо.
Монро приходилось слышать рассказы о солдатах, потерявших окраску своих мыслей. Это были люди, опустошенные войной, ежедневным риском и убийствами. Правда, такое происходило только с ветеранами, длительное время пребывавшими в пекле.
«Что ж, наверное, я слабее других, если мое душевное онемение пришло столь быстро», — размышлял Жак.
Заскрипела уключина рулевого весла; Хосмар налег на него всем телом, поскольку река делала поворот. А за поворотом появилось облако, светившееся зеленоватым светом. Монро уже видел несколько таких феноменов.
Поначалу он принял его за выброс подземной плазмы, как на Тексасе или Пачевоте, но оказалось, что это рой светящихся фосфоресцирующих насекомых — только и всего. Излучая свет, мошки теряли последние силы и опускались на воду, где их ожидала нетерпеливо бьющая хвостами рыба.
Из шалаша выбрался Тони. Он широко зевнул и потянулся, а потом опустился рядом с Жаком:
— Не поверите, сэр, но я выспался. Так что можете идти занять мое место.
— А я тоже спать не хочу, — сказал Жак, продолжая глядеть на нарождавшиеся звезды.
— Правда? — обрадовался Лутц, которому хотелось поболтать. — Может, костерчик запалим? Или нет, не надо, а то все местные урюки сюда сбегутся.
Серый силуэт на фоне темной воды напрягся.
— Ты уже не урюк, Хосмар. Ты наш проводник и вообще — камрад, — тотчас пояснил Тони и, посмотрев в сторону Монро, спросил: — А вот можно личный вопрос, сэр?
— Нет, сэр. Для вас.
— А какое тебе дело до моих личных дел, Тони?
— Готов поспорить на недельное жалованье — его интересует Саломея, — раздался голос Ральфа, который тоже выбрался из шалаша.