Входите почетными гостями и вкусите лучшие плоды нашего труда!
Мадраху замер с воздетыми к стальным великанам руками. Оставив на лице улыбку, он внимательно следил за реакцией тех, кто сидел на железном экипаже.
Их лица пугали тургана. Пугали своей безжизненностью и спокойствием. Они были похожи на отражения, которые появлялись в зеркале ночью, когда их хозяева спали.
«Будь трижды глупец тот, кто посмеет перейти им дорогу, — в отчаянии подумал Мадраху. — Я больше никогда не послушаю своих подлых советчиков, если, конечно, проживу еще хотя бы час».
Размышления тургана были нарушены голосом главного из этих непостижимых существ.
— Откуда ты знаешь наш язык? — спросил он. — Я думал, его знают только в Урюпине.
— Мой учитель — Клормак, был из Урюпина. К несчастью, он покинул этот мир, когда я был еще неразумным юношей. Тем не менее этот язык я освоил лучше других его учеников.
В ответ на его учтивую, как показалось тургану, речь вожак задумался. Потом он взглянул на Мадраху так, что тот почувствовал: главный что-то взвешивал. Возможно, его — Мадраху — жизнь сейчас лежала на чаше тех весов.
Турган внутренне напрягся, чтобы в случае необходимости принять смерть достойно. Он был обязан умереть так, чтобы об этом слагали легенды. О нем, Мадраху из рода Ромштук, будут говорить только хорошее.
Однако турган напрасно боялся. Ничего плохого с ним не случилось.
Главный только сказал ему:
— Окажи нам услугу, мы хотим отдохнуть…
— Это именно то, о чем я мечтал, — с улыбкой и наибольшим количеством смиренной радости в голосе произнес Мадраху. — Мои лучшие покои, в самом центре Люктинга, будут к вашим услугам.
— Нет, в центре мы не можем. Мы удовольствуемся и более скромными апартаментами, но на краю города. — И, указав на нависающие силуэты «скаутов», главный пояснил: — Им нужен простор…
«О да, — подумал Мадраху, посмев еще раз взглянуть на одного из гигантов. — Духи этих воинов не терпят тесноты».
Тургану приходилось видеть последствия сумасшествия дольтшпиров или стремительных эспора, однако эти великаны казались страшными, даже оставаясь на месте.
«Что будет с городом, если они выйдут из повиновения? — промелькнула в голове Тургана страшная мысль. — Пусть будут на просторе. Люктингу нужна безопасность».