Впрочем, соль для ванн всё же была лучше, чем ничего. Он снова поднес кувшин к губам и начал старательно глотать омерзительную жидкость. По крайней мере, с тем, чтобы очистить желудок, проблем не возникнет.
Наконец кувшин опустел. Аверин сунул голову под кран с водой, отряхнулся и бессильно сел на пол. Проклятье. Он был на волосок от того, чтобы потерять контроль. Что это за гадость такая? И, главное, кто? Чем? Зачем?..
— Вам помочь дойти до кровати? — участливо поинтересовался Кузя.
Аверин мотнул головой:
— Нет, не нужно… спасибо…
Он снова схватился за край ванны и поднялся. Еле передвигая ноги, он добрался до кровати и сел на нее, держась за спинку рукой. И опять почувствовал в теле легкое томление. Он изо всех сил сжал раненую руку, усилив на всякий случай знак замыкания крови, и понадеялся, что швы хорошо держат. Боль ударила в плечо, и по телу прошла дрожь. Вот так-то лучше. Провел рукой по мокрым волосам и попытался восстановить дыхание. Кузя стоял рядом, как каменное изваяние. Аверин нащупал простыню и кинул ему:
— Прикройся.
Тот послушно накинул на себя простыню и стал еще больше похож на древнегреческую статую. Ну, если бы кто-то покрасил ей волосы в разные цвета.
— Кто тебе разрешил менять облик? — больше для порядка спросил он, хотя уже знал ответ.
— Защита…
— Да-да, я помню."
"Опять ужасно захотелось спать. Может, стоит лечь и приказать Кузе охранять? А если вместе с отравителем явится Анонимус? Кузя даже мяукнуть не успеет. Аверин сжал голову руками. Проклятье. Его опоил кто-то из домашних. Но с какой целью? Что с ним хотели делать потом? Это ведь точно не яд. Скорее, какой-то наркотик. Чай! Что-то было в чае… Мысли путались, в сон клонило всё сильнее. Чтобы как-то отвлечься, он спросил:
— Ты про соль откуда знаешь?
Кузя пожал плечами и почесал себя за ухом.
— Просто знаю. Наверно, видел где-то.
«Или так делал кто-то, кого ты сожрал», — подумал Аверин, а вслух спросил: — А вот скажи, шершня ты подкинул?
Кузя посмотрел настороженно, потом быстро кивнул.
— Ладно, не бойся, наказывать не буду. Хотя стоило бы — ты сильно рисковал. Шершень мог укусить Веру.
— Нет, — уверенно заявил Кузя, — не мог. Я ему жало откусил.
То ли еще действовал наркотик, то ли нервная система так отреагировала на потрясения ночи, но Аверину вдруг стало очень смешно. Он спросил, прикрыв рот ладонью:
— Анонимусу ты бы тоже что-то откусил? Он ведь никогда тебя не видел. Если бы он атаковал тебя во время прыжка, я бы ничего никому объяснить не успел.
Кузя снова пожал плечами:
— Я прыгнул так, чтобы на протяжении всей траектории полета между мной и им находился кто-то из членов семьи. А когда я оказался в зоне, пригодной для атаки, он уже должен был увидеть, что я съел шершня и защищаю девочку.