— Серьезно? Это же отлично! Рассказывайте.
Накануне вечером Аверин решил, о чем стоит рассказать, а что — скрыть.
— В селе Колтуши под Петербургом убили предпринимателя Дубкова. Посадили на кол. В полях возле села есть языческое капище, современное, я нашел на нем следы вызова. По моей версии, какой-то колдун решил в обход закона вызвать дива первого класса. Но во время обряда его жертва умерла. Поэтому див сожрал колдуна и, возможно, его подручных и вырвался на свободу.
— Ого. Вот вы молодец. Не зря я выдал вам жетон. Вы точно не хотите поступить на службу? Я бы вам гарантировал очень хорошую должность.
— Спасибо, но пока нет. Так что с патрулированием?
Булгаков сложил руки на стол и переплел пальцы. И вздохнул.
— Это даже не план. Дива из Академии, эта жуткая старуха, сказала, что демон на приманку больше не купится. Но мы решили патрулировать для защиты граждан. Полицейские в сопровождении наших колдунов ходят по городу, поэтому демон прячется. Больше пока ни на кого не нападал. Тем временем мы пытаемся найти его логово. У вас есть какие-то мысли, где оно может быть?
— Ни малейшего понятия. Он может быть где угодно и постоянно менять местонахождение. А может вообще прилетать сюда из Финляндии.
— Да, это мы понимаем. Воздух тоже патрулируется. Но вы принесли бесценные сведения. Надо попытаться узнать, кто был этот колдун. Див может использовать его память и скрываться в каких-то местах, известных колдуну.
— Именно. Как раз сейчас я занят его поисками, — совершенно честно сказал Аверин.
— Просто превосходно. Как только найдете — немедленно сообщите мне. И вот еще что. Давайте, Управление выдаст вам дива? У вас есть наш жетон, можем хоть сейчас привязать.
— Нет, спасибо, — улыбнулся Аверин, — у меня есть див. И для моих целей он отлично подходит.
— Ну как хотите, Гермес Аркадьевич. Был очень рад вас увидеть.
— Я тоже. Благодарю за сотрудничество.
Домой Аверин приехал поздно. Пришлось заехать в участок и переговорить с Виктором: узнать судьбу бедняги Устюгова.
Маргариты дома уже не было, но, несмотря на это, телевизор работал. И не тот, что стоит на кухне. Включенным оказался большой телевизор в комнате, которым Аверин пользовался редко."
"Напротив экрана в кресле спиной ко входу восседал Кузя. На звук открывшейся двери он обернулся.
— А, это вы? Здрасьте, — он широко улыбнулся.
Аверин сжал руку и рванул на себя. Кресло опрокинулось, Кузя пролетел метра два, потом перевернулся в воздухе и приземлился на пол. Подниматься не стал, застыл на четвереньках, опираясь на руки.
— Извините, пожалуйста, — быстро проговорил он.
— Отлично, — Аверин, не разуваясь, подошел к нему, — то есть, ты прекрасно понимаешь, что вел себя совершенно непозволительно.