Особенно Виктор.
– Я тренируюсь! – Кузя снова попытался изобразить улыбку, и на этот раз получилось вполне сносно.
Аверин бросил взгляд на тетрадь.
– Сегодня уже поздно, завтра я тебе объясню и выдам новое задание. А с утра мы пойдем в гости.
«А потом, возможно, покупать свинью».
– И еще, – он наклонил голову и внимательно посмотрел на дива. – Скажи, стал бы ты жрать дива, допустим, второго класса одиннадцатого или двенадцатого уровня, если я такого вызову?
– Вы имеете в виду, напал бы я на него? Если бы он меня не трогал, то нет.
Вы хотите вызвать еще одного дива на защиту?
Аверин задумался. А идея не была такой уж плохой. Вот только не станет ли новый див скорее обузой, чем защитником.
– Хм. Не совсем. Если бы я тебе приказал его сожрать?
– Сожрал бы. Но вам бы этого не простил.
– Это почему еще? – удивился Аверин.
– Мою силу это почти не увеличит. По крайней мере, она даже близко не сравнится с силой того, кто вам угрожает.
Значит, вы просто зря убьете дива. Это плохой поступок.
– Ах да. Все время забываю, что ты у нас философ и моралист. Но если бы ты встретил этого дива в Пустоши, разве ты не напал бы на него и не сожрал?
– Напал бы. И сожрал. Но это другое. Совсем другое, – див недоуменно посмотрел на колдуна, – вы разве не понимаете?
– И в чем же разница? Ты можешь сесть, кстати, – Аверин указал на стул.
Кузя с явным сожалением посмотрел на ковер и примостился на стуле.
– Ну очень просто же. Там моя добыча может убежать. Может сражаться. Может спрятаться. И у меня выбора тоже нет – если я не нападу на дива, это сделает он. Или кто-то другой, а я голоден, и у меня нет сил. Совсем другое – убивать призванного безответного дива. Вот если ваш враг снова нападет и нам удастся с ним справиться – я сожру его, можете не сомневаться.
– Хм… а ведь это отличная идея, – Аверин смерил Кузю взглядом с ног до головы, – если нам удастся скормить тебе дива седьмого уровня, это вполне объяснит, почему ты в первом классе.
«Но не Виктору. Черт. Нужно все-таки поговорить с ним и все рассказать… Это будет честно, и он будет знать, что в опасности… Но, с другой стороны, он будет мучиться, что не сознался в должностном преступлении. И получится так, будто я перекладываю груз с себя на него…»
Пока Аверин терзался муками совести, Кузя сидел, уставившись в одну точку.
