Я сожру тебя и сам все узнаю. На тебе нет амулета.
Проклятье! Точно. Триглав он оставил на трюмо в спальне Анастасии. Аверин усмехнулся. Из всех возможных ошибок колдуна он сегодня совершил, пожалуй, все.
– Подавишься, – выплюнул он и развернулся обратно, лицом во двор. Бежать было некуда. Что же, остается только попробовать задержать демона еще ненадолго.
Кузя, доползший до того места, где только что лежал сам Аверин, застыл без движения.
И помочь хозяину не мог.
Барьера больше не было, но Аверин знал, что демон не удержится и попытается ударить в спину.
Поэтому, собрав все оставшиеся силы, хлестнул назад Плетью.
И попал. Копье пролетело у него над головой и погасло. А див, переместившись, оказался прямо перед ним. Его лицо и грудь были рассечены.
– Ах ты ублюдок! – завыл он. – Я хотел прикончить тебя быстро, но нет! Ты будешь умирать так же, как мой хозяин, которого ты убил!
Искалеченное лицо его больше не было лицом Хмельницкого. Оно принадлежало самому демону, который был сейчас во власти воспоминаний.
– Дайте мне время, – заорал он, – мое воинство повергнет этот гнилой мир в Ад!
Он прыгнул, Аверин попытался выпустить Сеть, но див разорвал ее в прыжке и, схватив его за руку, вышвырнул за ворота.
Удар о землю на мгновение оглушил. Аверин попытался повернуться, но рука не слушалась: похоже, была сломана, и серьезно. Почему-то боли не чувствовалось совсем. Перед глазами на миг стало темно.
А когда он снова смог видеть, див стоял над ним. И копье снова светилось в его руке.
– Ты… мстишь за смерть Влада Цепеша? – едва шевеля губами, спросил Аверин.
Див расхохотался:
– Дурак! Я и есть Влад Цепеш! Я убил его! Я правил Валахией!
Копье, мелькнув в воздухе, вонзилось Аверину в правое плечо, протыкая насквозь.
– А теперь я сожру тебя, глупый колдун.
За спиной дива взметнулись черные крылья, он преображался в демонический облик.
– Он мо-ой! – Низкий, на грани слышимости, рык сотряс воздух.
Мелькнула тень, и за плечом демона показалось лицо Кузи. Человеческое лицо, правда с клыками в мизинец длиной, торчащими изо рта.
Волосы его были алыми от крови, и кровью было измазано все лицо. В воздухе мелькнуло что-то блестящее и вонзилось в горло демона, прерывая преображение. Демон завыл и попытался стряхнуть с себя внезапную помеху. Но не тут-то было. Огромными когтями Кузя впился ему в плечо, клыками вцепился в другое, а его вторая рука, больше похожая на когтистую лапу, продолжала погружаться в горло противника.
