Отлично, полезная информация.
Котлета внезапно закончилась. Он поднял голову и требовательно сказал:
– Мя-я-у!
– Ой, – Маргарита всплеснула руками, – уже все съел… какой же ты голодный. И худющий! Сейчас я тебе сметанки…
Она забрала блюдце и тотчас же вернула его с хорошим шматом плотной желтоватой сметаны. Утолив котлетой первый голод, кот начал аккуратно слизывать сметану, растягивая удовольствие. Надо было показать себя с лучшей стороны. Наверняка новый хозяин будет также скрывать от своего окружения, что завел необычного кота.
Доев сметану, он сел и принялся умываться, искоса поглядывая на женщину. Она присела рядом и принялась почесывать его за ухом. Кот тихонько заурчал.
– Ай какой. А глазки какие красивые. Но худющий… кожа да кости. Но ничего. Мы тебя откормим, будет морда во! – Она широко развела руки. Потом еще погладила его по спине и встала. И принялась опять греметь посудой.
Кот некоторое время понаблюдал за ней, потом вышел во двор через оставшуюся приоткрытой дверь.
Сделав свои важные дела и тщательно закопав, он лег на крыльце и задремал, пригретый только что появившимся над калиткой солнцем.
Ему снился Сомов. Снилось, что тот жив и ищет его вместе с опасным дивом. И вот они уже видят его и…
Кот задергал лапами и проснулся. И сразу же волна силы обрушилась на него. Хозяин! Он приближался. Запах стоял такой одуряющий, что кот не выдержал и приоткрыл рот, чтобы сильнее его ощутить.
Скрипнула, открываясь, калитка, и появился колдун.
Кот закрыл рот и сел.
– Так. Что ты тут делаешь? Кто тебе разрешал выходить из дома?
Хозяин наклонился над ним. Левая рука его была перевязана бинтом, и от нее пахло сильнее всего.
Кот снова облизнулся и попятился. Формально он ничего не нарушал. Сад тоже был территорией колдуна."
"– Гермес Аркадьевич! – послышался из коридора радостный возглас. Кот облегченно вздохнул. Разбор полетов откладывался.
Огромный демонический кот занимал почти все пространство комнаты для вызовов.
Он был по-настоящему красив – серебряная шерсть мерцала и переливалась в такт движениям, по его спине пробегали огненные искры, глаза сияли синим и зеленым, как два драгоценных камня.
У Аверина даже получилось заметить эту красоту, хотя, честно говоря, было совершенно не до любований. Его рука с тремя глубокими порезами, из которых должна была потоком литься кровь, находилась за гранью защитного круга примерно по локоть. Кровь литься не успевала.
