В Графе и его графине, звучит голос разъяренного хозяина дома о покушении на стеклодува. Его графиня, явно неравнодушная к происходящему, пытается расставить все точки над "i" — отменить похищение или предотвратить возможное нападение. Вопросы и догадки весят тяжестью на сердце каждого, участвуя в этом загадочном инциденте....
Видно же, как он ее старается пристроить поосторожнее.
- Как вы себя чувствуете?
- когда узнаю, что произошло - будет лучше, - отрубил Гардвейг.
Действительно, ему стоило немалых усилий заставить всех молчать, когда не вернулась Анелия. Поползли сплетни, слухи - и пришлось сказать, что она решила поехать помолиться.
Почему одна?
Не одна. Сопровождение выделил Эдоард.
Кто-то хочет об этом поговорить? Правда?
Гардвейг бывал страшен в гневе. Поэтому по углам шептались, но вслух старались ничего не говорить.
- Анелия прибыла во дворец, была встречена графом Иртоном, который сообщил ей о проверке на невинность, - без особых эмоций сообщил Ричард. - Узнав об этом, она умудрилась отравить графа и сбежала.
Гардвейг выругался. Коротко и зло. Взглянул на Ричарда.
- Граф умер. Я знаю. Мои соболезнования.
- Да.
- Анелия?
- До сих пор не поймана.
- знал бы - сам бы удавил.
Ричард внимательно взглянул на собеседника. Нет, Гардвейг не лгал.
- Никто не знал.
- что вы теперь будете делать?
И такая усталость была в голосе этого немолодого мужчины, такая обреченность...
Он знал, что Джерисон - ближайший друг принца, даже почти родственник через вторую жену Эдоарда. Видел его. И понимал, что Эдоард не простит. Сам бы он точно...
А значит - война.
А он в Ативерне, как заложник. Альдонай, смилуйся над Уэльстером...
- Как зовут вашу вторую дочь?
Гардвейг вскинул неверящие глаза на Ричарда.
Нет, не шалопай и не мальчишка сидел сейчас перед ним. Усталый не меньше него мужчина, с грустными глазами. Который потерял близкого человека и нашел все-таки силы переломить себя, не мстить, не лить кровь, не втягивать страну в беды из-за своего характера.
- Ты хочешь...
- Да. Анелия - забыта, как ее и не было. Следующая ваша дочь должна приехать сюда. Подрастет, заключим брак. А помолвку как можно скорее. И подпишем все договора.
Гардвейг выдохнул.
- Ричард.
- Нам это далось нелегко. И надеюсь, мы с ним не ошиблись.
Гардвейг мог бы сказать многое. Но нужны ли были слова в такой миг?
Он просто протянул Ричарду руку. Понимание, признательность, благодарность, уважение - многое было не сказано между двумя королями в этот миг. Да-да, королями. Гардвейг уже давно принимал жесткие решения и ломал всех - да и себя тоже - через колено. Ричард недавно, но сейчас их роднило одно чувство.
