Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
Две недели назад она не пришла, что очень удивило хозяина почтамта, тем более что письмо ждало ее уже целую неделю.
Две недели назад. Примерно в это же время Энн забежала в магазин Хоби с таким видом, словно увидела привидение. Собиралась ли она забрать это самое письмо, когда столкнулась с человеком, которого не желала видеть? Дэниел тогда подвез Энн до почтового отделения, чтобы она отправила письмо, лежавшее в сумочке. Только вот получала свои письма «Мэри Филпот» совсем в другом месте.
А хозяин почтового отделения тем временем продолжил рассказ и сообщил, что посетительница всегда приходила по вторникам.
Дэниел нахмурился, ведь пропала она в среду.
Он оставил свои карточки в каждом из трех почтовых отделений, пообещав щедрое вознаграждение, если его известят о появлении таинственной темноволосой леди. Что делать дальше, он не знал: как найти человека в таком огромном городе? – поэтому просто продолжал ходить по улицам, всматриваясь в лица прохожих. Это напоминало поиски иголки в стоге сена, только гораздо хуже: если иголка в стоге действительно была, то Энн вполне могла уехать из Лондона.
На улице стемнело, к тому же Дэниелу нужно было выспаться, поэтому он потащился к себе в Мейфэр, моля провидение, чтобы матери и сестер не оказалось дома. Они не спрашивали, что он делает целыми днями с утра до вечера, а он не рассказывал, но знали, что ему не хотелось бы видеть выражение жалости на их лицах.
Вскоре он свернул на свою улицу. Вокруг царила благословенная тишина, которую лишь нарушил его собственный стон, когда он поставил ногу на ступеньку крыльца.
Дэниел замер.
– Энн?
Из тени показалась дрожащая фигура и повторила:
– Дэниел…
Больше граф ничего не слышал. В одно мгновение он оказался рядом с ней, заключил в объятия, и впервые за неделю в его душе воцарились мир и покой. Он гладил ее спину, руки, волосы и то и дело повторял: «Энн, Энн, Энн…» Казалось, ничего, кроме ее имени, вымолвить он не мог, осыпая поцелуями ее лицо.
– Где ты?.
Он замер, внезапно осознав, что руки у нее связаны. Очень осторожно, чтобы не напугать ее охватившей его яростью, он принялся развязывать узлы.
– Кто это с тобой сделал?
Но она лишь сглотнула и нервно облизала губы, вытягивая руки перед собой.
– Энн?.."
"– Тот, кого я когда-то знала, – ответила она наконец. – Он… я… Я расскажу тебе потом, не сейчас. Я не могу… Мне нужно…
– Все хорошо, – успокаивающе сказал Дэниел, сжимая ее руки, и вновь принялся за узлы.
