Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
– Тут кое-что другое, – отмахнулся Дэниел. – Сегодня вечером, когда я возвращался домой, на меня напали двое.
Хью выпрямился, и в его взгляде блеснула сталь.
– Чего хотели?
– Потребовали деньги.
– Они называли тебя по имени?
Дэниел покачал головой:
– Нет.
Хью довольно долго молчал, а потом, наконец, произнес:
– Это могли быть обычные грабители.
Скрестив руки на груди, Дэниел посмотрел на друга, но тот спокойно произнес:
– Я уже сказал, что взял с отца слово, что он тебя не тронет.
Дэниелу очень хотелось ему верить, и он верил, потому что Хью никогда не был лжецом, мстительным его тоже нельзя было назвать.
– Откуда мне знать, что твоему отцу можно доверять? Он три года преследовал меня, чтобы убить.
– А я в течение этих трех лет пытался убедить его, что вот в этом… – скривившись, Хью указал на свою искалеченную ногу, – я виноват не меньше тебя.
– Но он, конечно же, тебе не поверил.
– Верно, – кивнул Хью. – Упрямый осел. И всегда был таким.
Дэниел не впервые слышал нелестный отзыв друга о его папаше, но все равно испытал странное чувство: прямота Хью обескураживала.
– Откуда мне знать, что моей жизни ничто не угрожает? – не унимался Дэниел. – Я вернулся в Англию, положившись на твое слово, что твой отец не нарушит своего обещания. Если что-нибудь случится со мной или – не дай бог! – с кем-то из членов моей семьи, я достану тебя на краю земли.
Хью не стал указывать другу на то, что в случае его смерти эта угроза будет неосуществима.
– Мой отец подписал соглашение, – заметил Хью. – Ты видел его собственными глазами.
У Дэниела даже была копия этого соглашения, равно как и у Хью и лорда Рамсгейта. Еще одна копия хранилась у поверенного Хью, которому были даны указания хранить ее как зеницу ока. И все же…
– Он будет не первым, кто нарушит условия соглашения, – тихо произнес Дэниел.
– Вот как? – Хью выглядел измученным, под глазами залегли тени. – Но этого соглашения он не нарушит: я позаботился.
Дэниел подумал о своей семье, о сестре и матери, о беззаботных смешливых кузинах Плейнсуорт, которых он только-только начал узнавать заново, а еще о мисс Уинтер, и ее лицо тотчас возникло у него перед глазами.
– Хотелось бы знать, откуда такая уверенность, – произнес Дэниел, и его голос понизился до зловещего шепота.
– Ну… – Хью поднес стакан к губам и в отчаянии сделал глоток.
