Автор
Вернувшись домой после неудачного карточного застолья, Дэниел, носивший титул графа Уинстеда всего лишь месяц, чувствовал себя немного потерянным. Его пьяный соперник прозвал его просто "Уинстед", и это имя, словно гром среди ясного неба, заставило Дэниела вспомнить о своем новом звании и обреченности жизни под этим псевдонимом....
В течение нескольких мучительных мгновений Аннелиза опасалась, что Джордж не отступится, но потом он наконец оторвал от нее взгляд и тряхнул головой с такой силой, что рана снова закровила. Скривившись от боли, он коснулся щеки и, посмотрев на свои окровавленные пальцы, прошипел:"
"– Ты за это заплатишь. Пусть не сегодня, но заплатишь, – с этими словами он провел пальцами по ее щеке, оставив кровавый след от скулы до подбородка. – Я найду тебя, и это будет самый прекрасный день.
Глава 7
Дэниел никогда не считал себя щеголем или светским модником, но с одним утверждением был согласен на все сто: нет ничего лучше отлично сшитых сапог.
С утренней почтой доставили письмо от Хью:
«Уинстед, как и обещал, сегодня утром навестил отца. По-моему, он искренне удивился моему появлению, поскольку мы не разговариваем, и еще больше удивился, когда я сообщил о приключившемся с тобой. Короче говоря, я не верю, что за этим нападением стоит он. В конце разговора я повторил свою угрозу (надо время от времени напоминать людям о последствиях их действий) и испытал истинное удовольствие, увидев, как кровь отлила от его лица.
Искренне твой и так далее, Х. Прентис (живой, пока жив ты)».
Почувствовав себя в полной безопасности после прочтения этого письма, Дэниел отправился в располагавшийся на площади Сент-Джеймс обувной магазин Хоби, где его стопу и лодыжку измерили с дотошностью, способной произвести впечатление на самого Галилея.
– Не шевелитесь, – потребовал мистер Хоби.
– Я не шевелюсь.
– А я говорю, шевелитесь.
Дэниел опустил глаза на собственную ногу в чулке, стоявшую совершенно неподвижно. На лице мистера Хоби отразилось крайнее неудовольствие.
– Его светлость герцог Веллингтон может стоять часами, не пошевелив ни единым мускулом.
– Он хотя бы дышит? – пробормотал Дэниел, но мистер Хоби даже не удостоил его взглядом.
– Нам не смешно.
Дэниел не мог не задаться вопросом, к кому относилось это «мы» – к мистеру Хоби и герцогу, или же самооценка прославленного сапожника повысилась до такой степени, что он начал говорить о себе во множественном числе.
– Нам нужно, чтобы вы стояли спокойно, – проворчал мистер Хоби.
Значит, второе. Весьма раздражающая привычка, какой бы важной ни была персона. Но Дэниел был готов смириться с этим недостатком ради благословенного совершенства обуви мистера Хоби.
