Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
И все же кое-что ее беспокоило… Она-то ожидала от этой прогулки восхитительных ощущений, а их, увы, не было. Но почему?… Анджелина не могла ответить на этот вопрос и все сильнее тревожилась. Конечно, капитан был неотразим со своими золотыми галунами и эполетами, и она гордилась тем, что сидела рядом с героем войны, но где же те чудесные ощущения, где все то, что она испытывала рядом с лордом Торнуиком? «Возможно, дело в том, что капитан сейчас занят лошадьми», – подумала девушка. И действительно, он то и дело смотрел по сторонам, стараясь не подъезжать слишком близко к другим экипажам или к людям, прогуливавшимся в парке.
– Почему бы нам не остановиться у тех деревьев? – неожиданно спросила Анджелина. – Там вроде бы поменьше народа.
– Наверное, потому, что там сыро, – с улыбкой заметил капитан. – Оно в низине, а последние дни почти все время шел дождь. Но мы можем попробовать…
– Вот и хорошо. Давайте посмотрим, почему остальные избегают этот клочок земли.
Капитан направил лошадей к небольшой рощице. Затем опустил тормоз, помог своей спутнице выбраться из экипажа и достал из-под сиденья корзину с провизией. Прихватил с собой также и плед.
– Пока что оставайтесь здесь, – сказал он. – Не хочу, чтобы ваши туфли промокли. Посмотрю, можно ли найти сухой островок.
Анджелина молча посмотрела ему вслед. Он пытался отыскать подходящее место для пикника и не допустил, чтобы она промочила ноги. Именно так должен поступать истинный джентльмен.
Вскоре капитан вернулся.
– Я нашел то, что нам нужно. Идите за мной и ступайте в мои следы.
Анджелина с улыбкой кивнула. «Интересно, а что сделал бы лорд Торнуик в подобных обстоятельствах?» – подумала она неожиданно.
Ах, да ведь она прекрасно знала что: презрев все правила этикета, подхватил бы на руки и отнес на сухое место, так что подошвы ее туфель ни разу не коснулись бы сырой земли.
Вскоре они устроились на пледе, и Максуэлл вынул из корзинки две фляги, льняную скатерть и хлеб с сыром.
– А вы что пьете? – спросила девушка.
Капитан глянул на свою чашку.
– Бренди. Помогает унять боль.
Сердце Анджелины болезненно сжалось.
– Когда вы только вернулись, я спросила, больно ли вам, и вы ответили, что нет, – пробормотала она.
– Да, физическая боль ушла. Но меня мучает воображаемая.
Анджелина молча кивнула.
