Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Но почему же епископ не сказал ей, что герцогиня купила все веера и просит еще? И сколько денег он получил за них?
– Надо, чтобы мисс Савилл разрисовала веера теми сценами, которые я хотела бы видеть, – продолжила герцогиня. – Например, мне очень понравился бы белый павлин на черном фоне.
«Снова расписывать веера?!» – мысленно воскликнула Анджелина. Ей даже думать об этом не хотелось, но она знала, что придется. Чем больше вееров она распишет, тем больше денег получит.
Девушка посмотрела на свои руки: ей почему-то вдруг показалось, что взгляд герцогини проник сквозь перчатки и она увидела пятна краски у нее на пальцах.
– Видите ли, миледи, вы… Вам лучше поговорить об этом с епископом Уорсли.
– Да, конечно. Вы правы, мисс Рул.
Герцогиня внимательно посмотрела на нее, затем улыбнулась и отошла.
Анджелина же словно приросла к полу. Могла ли герцогиня каким-то образом догадаться, кто такая Полли Савилл? И если догадалась, то что же ей теперь делать? Бабушка будет в отчаянии, а отец… отправится в тюрьму.
Забыв о танце с капитаном, Анджелина отправилась на поиски бабушки. Следовало выяснить, почему епископ не сообщил им, что герцогиня купила все веера.
И тут в голову ей пришла не слишком приятная мысль… Ведь герцогиня сказала, что купила все веера. Сколько же она за них заплатила? Действительно, во сколько ее светлость оценила каждый веер? Неужели суммы так велики, как считал мистер Астон? И что случилась с миниатюрами, которые он взял на продажу? Договорился ли с ним епископ? А если так, сколько мистер Астон платит за табакерки и другие изделия?
После лихорадочных поисков Анджелина нашла бабушку в комнате отдыха в обществе таких же пожилых дам.
– Не расстраивайся так, дорогая, – посоветовала леди Рейлбридж, ласково погладив внучку по щеке.
Сообразив, что бабушка, в отличие от нее, не принимает все это всерьез, Анджелина пояснила:
– Но почему же он не известил нас о том, что продал все веера герцогине?
Анджелина умолчала о своих опасениях и не стала говорить, что герцогиня, возможно, догадалась, кто художник, – это только огорчит бабушку.
– Просто он очень занят, – ответила баронесса. – Поэтому и не смог сразу же отправить нам записку и сообщить обо всем.
– Как, по-твоему, епископ узнает, какие вещи уже проданы в магазине мистера Астона?
– Понятия не имею, – ответила леди Рейлбридж, покачав головой.
