Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Мистер Хопскотч же с улыбкой проговорил:
– Лорд Торнуик, можно отнять у вас немного времени? Я хочу представить вам леди Рейлбридж, ее внучку мисс Анджелину Рул и мистера Арчарда Рула, отца молодой мисс.
Мисс Рул оказалась тем самым ангелом, которым он восхищался несколько минут назад. Судьба либо улыбнулась ему, либо сыграла злую шутку. Только время покажет, что произошло на самом деле, но пока что он будет считать это милым сюрпризом.
Глава 5
О вы, боги! Зачем вы заставляете любить ваши божественные дары? Чтобы немедленно отнять?
У.
Именно взгляд красавицы и заинтриговал его. Похоже, вся эта ситуация нравилась мисс Рул не больше, чем ему самому. И было совершенно очевидно: девушка вовсе не горела желанием стать графиней Торнуик. «Что ж, если так… не так уж это и плохо», – подумал Харрисон с некоторым облегчением.
Да-да, красавица с самого начала дала понять, что ей не по душе брак по чьей-то указке. Ему нравилось, что она выказывала свой неукротимый нрав.
Что касается пожилой дамы… Один лишь взгляд на леди Рейлбридж давал понять, что она тоже не рада такому выбору для ее внучки. Но его все это нисколько не огорчало, пожалуй, даже наоборот, потому что ситуация стала весьма интригующей и, следовательно, куда более занятной…
А вот отец мисс Рул походил на птицу, сидевшую на самой удобной ветке дерева. И было совершенно ясно: именно он стоял за желанием принца устроить этот брак.
Но кого же мисс Рул искала взглядом в толпе? Явно не его.
"После обмена любезностями мистер Хопскотч извинился и откланялся, оставив графа продолжать разговор с мистером Рулом о конструкции новейшего парового двигателя, в то время как мисс Рул и пожилая дама тихо переговаривались о чем-то. Несколько раз Харрисон чувствовал на себе взгляд девушки. И конечно же, взгляд этот был все такой же неприязненный.
