Автор
В зимний день 1817 года старый граф Харрикayne Торнwick находится на грани падения, когда его вновь берет решимость: он должен найти жену. Время у него катастрофически ограничено – все хуже идет с его здоровьем. Этот поединок стал не только битвой за свою корону, но и выживание в условиях боли и безвыходности....
Так что же случилось?
«Меня перехитрили», – хотела ответить Анджелина, но вместо этого сказала:
– Я подвела папу.
Танец, который она должна была танцевать с графом, в этот момент закончился, и весело переговаривавшиеся пары стали расходиться по своим местам. Некоторые танцоры приветствовали их с бабушкой, другие же просто улыбались и кивали, проходя мимо.
Когда толпа немного уменьшилась, леди Рейлбридж предложила:
– Давай отойдем в более тихое место, где мы сможем спокойно поговорить.
Прежде чем они успели удалиться в укромный уголок, подруга Анджелины представила им застенчивого, но славного джентльмена, и девушке пришлось пообещать ему танец.
Наконец они отошли к дальней стене и стали около большой вазы, наполненной яркими цветами и зеленью.
– А теперь расскажи, что произошло, – потребовала баронесса.
Глядя в ее светло-карие глаза, Анджелина прошептала:
– Граф не собирается жениться на мне.
– О боже! – воскликнула баронесса. – Откуда ты это знаешь?
– Он сам сказал.
– Не понимаю… У тебя ведь прекрасное происхождение.
Анджелине очень не хотелось говорить правду, но она все же сказала:
– Я совершила глупость, признавшись, что мое сердце принадлежит другому.
– О боже… – со вздохом произнесла Рейлбридж, и уголки ее губ скорбно опустились.
– И лорд ясно дал понять, что не заинтересован в женитьбе на молодой леди, которая любит другого.
– Должна признать, Анджелина, что ты совсем не вовремя заговорила об этом, – проворчала пожилая леди. – Такого не потерпит ни поклонник, ни возможный жених.
– Ах, бабушка, неужели ты думаешь, будто я не знаю, какую ужасную ошибку совершила? Так что не стоит об этом напоминать… – пробормотала Анджелина, крепко сжав в руке веер.
– Я должна быть честна с тобой, дорогая. Иначе вообще не смогу помочь. Мужчины, особенно титулованные джентльмены, обычно весьма высокого мнения о себе. И в принципе ни один из них не захочет быть вторым как в сердце жены, так и в постели.
Анджелина тяжело вздохнула.
– Ты, безусловно, права, бабушка.
Леди Рейлбридж тихо рассмеялась.
– Потому что ты вся в мать. Не внешностью, конечно, а характером. Она была готова спорить со всеми, хоть с фонарным столбом, и всегда стремилась сделать так, чтобы последнее слово осталось за ней, с кем бы ни говорила!"
"– Мне бы не хотелось походить на нее сегодня.
– Не говори так, – сказала баронесса.
