– Пленник там, – отвечал Вампа, указывая на углубление, у которого шагал часовой, – и я сам пойду объявить ему, что он свободен.
Атаман направился к темнице Альбера. Франц и граф последовали за ним.
– Что делает пленник? – спросил Вампа часового.
– Право, не знаю, начальник, – отвечал ему тот, – уже больше часу, как он не шелохнулся.
– Пожалуйте, ваша милость, – сказал Вампа.
Граф и Франц, предшествуемые атаманом, поднялись по ступенькам. Вампа отодвинул засов и отпер дверь.
Тогда, при свете лампы, похожей на ту, которая освещала склеп, они увидели Альбера. Завернувшись в плащ, уступленный ему одним из разбойников, он спал безмятежным сном.
– Однако! – сказал граф с улыбкой, свойственной ему одному. – Недурно для человека, которого должны были расстрелять в семь часов утра.
Вампа не без восхищения смотрел на спящего Альбера; было видно, что мужество молодого человека произвело на него впечатление.
– Вы сказали правду, граф, – проговорил он, – этот человек, без сомнения, ваш друг.
Потом, подойдя к Альберу, он тронул его за плечо.
– Ваша милость! – сказал он. – Не угодно ли вам проснуться?
Альбер потянулся, протер глаза и открыл их.
– А, это вы, атаман? – сказал он. – Черт подери, зачем вы разбудили меня; я видел чудесный сон; мне снилось, что я танцую галоп у Торлониа с графиней Г.
Он вынул из кармана часы, которые оставил при себе, чтобы самому следить за ходом времени.
– Половина второго, – сказал он. – Чего ради вы будите меня в такой час?
– Чтобы сказать вашей милости, что вы свободны.
– Дорогой мой, – возразил Альбер с невозмутимым хладнокровием, – на будущее время запомните изречение Наполеона Великого: «Будите меня только в случае дурных вестей». Если бы вы меня не разбудили, я дотанцевал бы галоп и всю жизнь был бы вам благодарен… Так за меня уже внесли выкуп?
– Нет, ваша милость.
– Так как же я свободен?
– Человек, которому я ни в чем не могу отказать, приехал за вами.
– Сюда?
– Сюда.
– Честное слово, это весьма любезный человек!
Альбер посмотрел кругом и увидел Франца.
– Как! – обратился он к нему. – Это вы, милый Франц, проявили такую преданность?
– Не я, а наш сосед, граф Монте-Кристо, – отвечал Франц."
"– Ах, граф, – весело сказал Альбер, поправляя галстук и манжеты. – Вы поистине неоценимый человек, и я навеки остаюсь вашим должником, во-первых, за ваш экипаж, а во-вторых, за мое освобождение! – И он протянул руку графу.
Тот вздрогнул, но все же подал ему свою. Луиджи Вампа с изумлением смотрел на эту сцену; он привык видеть пленников, дрожащих перед ним: и вот нашелся один, чье шутливое настроение духа ничуть не изменилось; что касается Франца, то он был в восторге: Альбер, даже будучи в руках разбойников, не уронил национальной чести.