Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
– Отец Дионисий чей человек? Патриарха Константинополя. То есть, слуга слуги Султана. Посему его словам веры нет. Али ты не разумеешь, что Сулейману надобно вас с Андреем поссорить?
– А если нет?
– А если да?
– Ты не понимаешь… – мрачно произнес Иоанн Васильевич. – Раньше я думал, что его полк силен. Но, в случае чего, мой московский, подкрепленный новгородским и рязанским, сомнет тульский. Это внушало мне определенную уверенность. Сейчас же – нет. Если он сумел взять Азак почти без потерь, то выступив против меня, он легко разгромит все, что я выставлю.
– Потому что он защитил их поместья от татарского разорения? – глухо спросила Царица.
– Да. И потому что после этой новости он станет… я не знаю…
Цари потупилась.
– Понимаешь?
– Понимаю.
– И все еще настаиваешь на том, чтобы я не спешил?
– Да.
– НО ПОЧЕМУ?!
– Потому что он верен тебе. Он силен. Он опасен. Как дикий необузданный зверь. Но он верен тебе. И это твой зверь. Просто не давай ему скучать в стойле.
– Зверь… – фыркнул Царь.
– А кто? Я почитала его «Деяния Русов» и нашла, что ранее почти все славные князья были такими. Понимаешь? Другие не выживали. И не были способны удержать власть. Он просто отголосок славного прошлого. И другим ему не стань.
– И ты думаешь, что он не обратит меч против меня?
– Он так поступит только если ты первым обратишь меч свой против него. Ибо Всеслав старался держать слово. И, в отличие от Ярославичей, уговоров не нарушал. – произнесла Анастасия, с опаской глядя на мужа.
Получилось – словно оплеуху дала.
Царь аж пошатнулся. Покраснел. Потом побледнел. Снова покраснел. Но взял себя в руки. Сел. Прикрыл глаза и руками стал растирать лицо. Ему было жарко. Душно. И обидно. Когда же Анастасия попыталась положить ему руки на шею, дабы помассировать ее, раздраженно сбросил их.
Мгновение.
И Царица уже на коленях перед мужем, начала причитать что-то в духе: «Прости ты меня Ваня, дуру грешную…»
Но он молчал.
Ему было тошно. Лишь спустя полчаса этих причитаний, когда жена уже просто всхлипывала у него на коленях, он, наконец, произнес тихо-тихо:
– Возможно ты и права…
После чего встал и не прощаясь, вышел.
Глава 3
1557 год, 28 мая, Истанбул
Отряд, ведомый графом Триполитанским и Шатским, торопился.
И вот показались стены старинного города.
Большие.
Просто грандиозные."
"Андрей поднял руку, останавливая своих людей.
