Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
И ему не требовалось большой фантазии, чтобы представить, ЧТО это деятель устроит на Балтике. Ведь Стокгольм защищен не в пример хуже Константинополя.
Да и сведения о том, что граф Триполи разгромил в поле крупную армию пару лет назад, пугали не меньше. А Иоанн без всякого сомнения задействует этого персонажа. И что с ним делать? Да и датчане не останутся в стороне. Густав был почти уверен – как только он выдвинет более-мене значимые силы в Ливонию, датчане постараются перекрыть море и начнут вторжение через Сконе…
– Мой Король? – вежливо спросил Иоганн, нарушая это затянувшееся молчание.
– Ты делаешь очень интересное предложение, – осторожно ответил Густав. – Но мне нужно время, чтобы подумать.
– Как долго?
– Возвращайся в Феллин[78]. Если я смогу договориться с сословиями, тебе дадут знать.
Иоганн фон Фюрстенберг скривился, словно раскусил гнилой орех. Но быстро взял себя в руки и постарался как можно вежливее попрощаться с монархом Швеции. На нет и суда нет. Было совершенно ясно – испугался. Поэтому теперь его путь лежал в Копенгаген, в надежде, что, хотя бы у короля Дании осталось мужество…
* * *Тем временем в Османской Империи нарастал кризис.
Сулейман пытался стабилизировать обстановку хотя бы вокруг столицы. Но получалось плохо. Особенно в свете дурных новостей, идущих одна за другой.
Все трещало по швам.
Его супруга же, Хюрем, пользуясь своим правом, отправилась навестить старшего сына. В Манису, где Селим в то время правил. Тем более, что Сулейман ничуть этому не препятствовал, опасаясь за ее жизнь в том кровавом котле, в который превратился Истанбул и его округа.
– Сынок, – осторожно она произнесла, когда они остались наедине, – дни твоего отца сочтены.
– Он болен?
– К счастью, нет. Но… – многозначительно произнесла она, поджав губы. – Янычары им недовольны. Им все недовольны. И дела идут все хуже и хуже.
– Но янычары верны ему.
– Пока.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать, чтобы ты занялся сбором армии и подготовкой к походу. Скоро тебе придется сменить покойного отца.
– Мама! – нахмурился Селим.
– Он не слышит меня. Он не видит то, что вокруг него происходит. Заговорщики уже открыто обсуждают свои планы. Я… я не знаю. Думаю, что с ним что-то случилось после той ночной стычки. Граф – опасен. Я знаю.
– И чем же он опасен?
– Он не человек…
– Мама! – перебил ее Селим. – Не рассказывай мне сказки!
– Я его видела. Разговаривала с ним.
– И что?
– ОН НЕ ЧЕЛОВЕК, – буквально по буквам произнесла она.
