Тульский воевода Андрей Прохоров получает невыполнимый приказ: малыми силами взять Азов. После победы над врагами при дворе он оказывается в смертельной ловушке. Отказаться невозможно, но выполнить приказ значит погибнуть. Герою предстоит найти выход из безнадежной ситуации, используя...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Граф»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Тульский воевода Андрей Прохоров получает невыполнимый приказ: малыми силами взять Азов. После победы над врагами при дворе он оказывается в смертельной ловушке. Отказаться невозможно, но выполнить приказ значит погибнуть. Герою предстоит найти выход из безнадежной ситуации, используя...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Михаил Алексеевич Ланцов Самиздат подборки серии
Тульский воевода Андрей Прохоров получает невыполнимый приказ: малыми силами взять Азов. После победы над врагами при дворе он оказывается в смертельной ловушке. Отказаться невозможно, но выполнить приказ значит погибнуть. Герою предстоит найти выход из безнадежной ситуации, используя...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Хотя, взяв у татар несколько лошадей, тот в сопровождении небольшого сопровождения, курсировал вдоль волока, оперативно решая проблемы.
По идее можно было и лошадей привлечь для тяги. Но расстояние небольшое. И особой тяжести не предвиделось. А дохлые степные лошадки требовалось союзным татарам, чтобы поддерживать мобильность. Хоть какую-то. Потому что без нее терялся смысл их участия в мероприятии.
Дела шли ладно и быстро.
Ушкуи бодро ползли вперед.
Так что весь полк сумел переправиться буквально за день, полностью перебравшись в верховье Дона. Настолько узкое, что казалось будто это просто крупный ручей шириной около трех метров. Ушкуи, то есть, по сути своей вельботы, вполне себе могли пройти здесь и в обычное время. С трудом. На буксировке командами вдоль берега. Однако по весне из-за полноводности чувствовали себя даже комфортно и могли идти полным ходом…
– Быстро ты управился, – произнес Фредерик, подходя к Андрею. А толмач, что следовал за ним, все перевел.
– Сам рад, что так все сложилось. Думал, что тут земля лесом поросла густым. И придется два-три дня просеку рубить. Но обошлось.
– А ты бывал здесь?
– Бывал. – невольно ответил Андрей, скорее даже на автомате, чем осознанно.
– Так это правда?
– Что?
– Все эти слухи.
– Есть вещи, о которых я не в праве говорить.
– Почему?
– Таковы правила.
– Ясно, – нехотя произнес Фредерик. – Ты знаешь датский язык?
– få[43]. – ответил Андрей. А потом развернул: – Несколько фраз и отдельных слов знаю. Кусочки из песен. Какие-то имена прошлого. Но мне практически не доводилось на нем разговаривать.
– А этот ритуал, что ты проводил. Зачем он?
– А ты против?
– Это языческий ритуал!
– Где в моих словах или делах было хоть что-то отрицающее значимость Всевышнего? Где прославление Одина или Тюра? Где призывы воинов стремиться туда, где их будут ждать друзья, красавицы и пир до скончания времен? В Вальхаллу, то есть.
Фредерик промолчал.
– Я объявил викинг.
– Зачем?
– Чтобы высшие силы благословили поход и помогли тем, кто идет за мной обрести славу и богатство. Ты ведь понимаешь – поход этот полон опасностей. И многие в него не верят. Посему глупо отказываться от помощи возможных союзников.
– От помощи языческих богов!
– Всевышний создал все видимое и невидимое. Так звучат первые слова Символа веры. Не так ли?
– Так. – согласился Фредерик.
– Если все сущее создал Всевышний, то кто создал языческих богов?
– Дьявол!
– Но ведь чуть раньше ты согласился с тем, что ВСЕ сущее создал Всевышний. А если так, то ему зачем-то они понадобились.
Фредерик в раздражении буркнул:
– Двоеверец!
И удалился.
А Андрей смог наконец-то побыть в тишине и отдохнуть. Посидеть у костра и, глядя на огонь, подумать о сущем. И мысли графа сразу же упорхнули в Тулу. К жене.
