Страх и робость никуда не ушли — они словно змеи вглубь подсознания. Хотя время прошло, их влияние остается непреодолимым. Андрей осознает, что правда между легендами о Иоанне Грозном часто скрываются в тени ложных историй. Книга открывает мир, где легенды и факты переплетаются, заставляя задумываться обо всем, что мы знаем как истинно....
И продолжил прогулку, погруженный в собственные мысли.
Часть 2. Джунгли передумали
""Хочешь ударить – ударь, не надо этих… танцев.""
к/ф «Джентльмены»Глава 1
1557 год, 12 апреля, Тула
Раннее утро.
Туман. Довольно сильный. Почти молочный, но не сплошной стеной, а рваный какой-то. Казалось, что не у реки небольшой стоишь, а рядом с куда более крупным водоемом. Может даже и у моря, потому что противоположный берег Упы в этом месте тонул в молочной дымке[35].
Лед вскрылся и сошел. В основном.
Несмотря на едва отступившие предрассветные сумерки и, в целом, еще очень слабую освещенность здесь уже собрались все. И полк. И союзники. И провожающие. И вынужденные попутчики, появившиеся в самый последний момент. Буквально за несколько дней до начала вскрытия льда.
Иоанн свет Васильевич отправлял с Андреем в поход несколько наблюдателей.
От себя – брата Царицы – Даниила Романовича, с которым воевода был уже хорошо знаком.
"От Сильвестра – парочку умудренных опытом, но все еще крепких священников. Один из которых для прибыл из Кирилло-Белозерского монастыря.
Но на этом он не остановился и отправил с ним вдогонку еще целую толпу зевак. Зачем? Бог весть. Видимо рассказы Андрея о пиаре и продвижении себя и своей державы как бренда не прошли даром. Хотя точно сказать воевода не мог. Общую идею приписки этих «соглядатаев» к его войску он не понимал, а переговорить с Государем не смог – времени уже не оставалось.
Самым логичным ему представлялась попытка развить и укрепить репутацию московской Руси как очень сильной и крепкой в военном плане державы. Чтобы серия побед, связанных с взятием Казани, Хаджи-Тархана и разгрома в полевой битве хана Гирея закрепить успешным взятием османской крепости. Дабы все соседи крепко задумались. Тем самым, можно было бы подготавливать почву для относительно спокойного занятия Ливонии.
Так ли это было или нет – Андрей не знал. Но только так он мог себе этот поступок объяснить. И недоумевал с сего. Ибо удача предприятия в глазах местных военных специалистов выглядела очень скромной. Да чего и говорить? На Москве об этом походе болтали, будто бы это станет первым провалом «тульской выскочки…»
Царю виднее.
