Тульский воевода Андрей Прохоров получает невыполнимый приказ: малыми силами взять Азов. После победы над врагами при дворе он оказывается в смертельной ловушке. Отказаться невозможно, но выполнить приказ значит погибнуть. Герою предстоит найти выход из безнадежной ситуации, используя...
Причем на русском языке.
– Переговоры! – выкрикнул встречно Андрей. Правда с помощью рупора, из-за чего не сильно при том напрягаясь.
– Проваливайте! Никаких переговоров!
– Белый волк предлагает сдаться! – вновь выкрикнул воевода.
Но вместо ответа со стороны стены раздался выстрел. Пуля полетела куда-то «в ту сторону» и закончила свой путь, вспахав землю. Однако красноречивее ее сказать вряд ли бы получилось.
Андрей повернулся к сопровождающей его наблюдателям:
– Вы видите, – развел он руками. – Не хотят они мирно.
– А ты бы как поступил? – усмехнулся доминиканец.
– Но я – это я.
– А они чем хуже?
– Тем что я даю им шанс. – с нажимом произнес Андрей. Но потом, смягчившись, улыбнулся, обращаясь к священникам. – Друзья мои, завтра утром я пойду на приступ крепости. И я прошу вас помолиться Всевышнему об успехе сего дела.
– На приступ? – удивился перс.
– На приступ, – кивнул воевода. – И мне будет нужна ваша молитва. Что каждый из вас от всей души помолился, прося Его даровать победу нам над людьми Султана.
– Ты думаешь, что молитва поможет? – удивился иезуит.
– Поможет, – твердо и максимально уверенно произнес Андрей. – Если бы я не был уверен в том, что Всевышний помогает в праведных делах, то я бы не выступил в этот поход.
– Но почему ты думаешь, что взятие этой крепости дело праведное и богоугодное? – поинтересовался Дамиан.
– Потому что если Царь всея Руси возьмет ее под контроль, то сможет остудить гнездо порока в Крыму. Ведь именно там, – махнул рукой Андрей в сторону полуострова, – гнездо разбоя, работорговли и содомии…
Следующие несколько минут граф живописал всю глубину грехопадения крымского хана, его последователей и покровителей. Особенно налегая на глубоко факультативные, но наиболее мерзкие аспекты бытия. Вроде развращения маленьких мальчиков и принуждения их к содомии.
Все его слушатели хмурились.
Им не сильно верилось, что в Крыму все настолько плохо. Но не они возражали. Никто из них не представлял сторону, в интересах которой было бы лоббирование дел Султана. Все обстояло строго наоборот. Посему они хмурились, морщились от излишне неприятных и грязных подробностей, но молчали и кивали.
– Посему я прошу вас помолиться вместе со мной, дабы Всевышний даровал нам победу. И, если будет его воля, то лишил бы защитников рассудка, превратив в зверей диких, проявив их самое мрачное нутро.
– Я помолюсь о твоей победе, – первым ответил перс, мулла, что возглавлял эту группу наблюдателей при полку.
