— проговорил Шебутнов, совершенно не довольный моим решением. Но не стану же я объяснять, что кроме преподов, которые могут нам и не поймать, есть еще всевидящее око армии, висящее у меня на шее? К тому же поведение преподавателей и куратора сильно изменилось в последнее время. Они словно затихли, не устраивая никаких пакостей и даже ночных проверок."
"Безопасник несколько раз попадался мне на глаза, когда ставили дополнительные камеры, когда перестраивал порядки у дежурных, которые теперь подчинялись лично ему. Но в последний раз, когда мы встречались — разговаривал исключительно вежливо, и постоянно что-то записывал. Странно все это до крайности.
Во внезапно проснувшееся благородство куратора и Берегова я не верил ни на грош, а значит они либо были заняты другими делами, либо готовили такую подлянку, от которой даже мне не отвертеться. И предложение Зямы было как раз из этой серии, уголовное преступление, которое можно не только в дело занести, но и передать жандармерии, точно списав студента.
Доев и умывшись, мы вновь облачились в дождевики и вскоре уже сидели на лекции Гаубицева. У него изменения тоже были на лицо, но совершенно не те, что я рассчитывал. За прошедший месяц он буквально возненавидел алкоголь, смотрел на бутылку словно на яд, и все равно регулярно прикладывался к горлышку. В результате выпивая даже больше, чем до того, как я начал работать с его меридианами.
— Сегодняшняя тема — баллистические среды… — проговорил Гаубицев заплетающимся языком. — Кроме извест…тных вам воды, брони, воздуха и земли, существуют…
— А ведь это первая пара. — тихо проговорил Шебутнов. — Ко второй он вообще в стельку набухается.
— Кто это сказал? — зло обведя мутным взглядом зал спросил Гаубицев. Все естественно молчали, а я решил подняться. — Ты, Иванов?
— Никак нет. Разрешите вопрос? — поинтересовался я.
— Давай. — чуть ли не обреченно кивнул Гаубицев, и его голова на мгновение замерла в нижнем положении. Спустя секунду он встрепенулся, мутным взглядом не сразу сумев сконцентрироваться на мне.
— Мы уже четверть учим все баллистические траектории, поправки среды и ветер. В прошлый раз рассматривали проникающие боеприпасы и действие кумулятивной струи. — продолжил я, видя, что он меня слушает. — Разве это важно, когда применяешь резонанс? Какая разница что останавливать щитом?
— Какая разница? — тихо проговорил Михаил Иванович, и с силой потер плечо, что последнее время делал довольно часто. — Хэх. Садись, Иванов. Какая разница…
Сев на место я с удивлением понял, что голос лектора почти совсем затих. Он все теребил и теребил плечо, что-то бормоча себе под нос, и время от времени усмехаясь. Затем встал, покачиваясь, и облокотился на спинку стула.