Начало весны в Сахалине. В холодных зимних холодах мир кажется выжженным миру. Но вот, наконец, пришла солнечная весна — и надежды взошли по заснеженным полянам. Затем, как будто пророчица судьбы, ошеломляющий зов исходит из каменных топографических точек, замерзающих от холода. Мужество и вера — вот то, что осенит в этом ледяном мире живое существо: Графа Суворова....
Похоже, «Граф Суворов» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Выходит и дядька мой, с отцом? — удивился я, даже забыв донести до рта ложку.
— Нет, эти родные, рожденные в браке. Да только у Бронислава Мирославовича своих детей не было. В приюте были у него любимчики, уже пятьдесят лет как готовят там наследников Суворовых. — объяснил Василий. — Со всей страны самые умные, ловкие и целеустремленные сироты в Сувовровский приют собираются. До последнего они считали, что кто-то из них станет наследником. Так что примут они тебя, Александр, не радостно."
"— Так может и не нужно? — нахмурился я.
— Все, да не все. — улыбнулся Василий. — Дядька твой пока тоже бездетный, а выпуск в классе приюта только через год. Как раз в колледжи и военную академию отбор будет. И у тебя тот самый год есть, чтобы прийти в норму. А заодно и показать остальным, что не зря тебя выбрали.
С одной стороны — глупость чистой воды. На кой черт мне кому-то что-то доказывать? С другой он прав, мне и в самом деле предстоит привести свое тело в норму.
Прикончив половину бульона, я прислушался к организму. Тепло разливалось по всему телу, наполняя энергией каждую клеточку. Естественно для восстановления этого недостаточно, но благодаря моим знаниям я сумею разогнать метаболизм до необходимого уровня. Нужно только время, еда и медитация.
— Давай-ка, я мерки с тебя сниму, да спать. — посоветовал Василий, видя, что меня начинает морить.
— Еще бульона. — решил не отказываться от оставшейся пищи.
— Не волнуйся, отбирать еду у тебя никто не станет. — хмыкнул денщик, и начал мерять меня пока я продолжил есть. В результате удалось запихнуть в себя еще несколько ложек бульона и одну ложку пюре. Организм, получавший еду разве что с молоком матери, от такого обжорства сходил с ума, но я заставил его пустить в оборот все до калории.
— Чего пожелаете на утро, ваше сиятельство? — с насмешкой спросил Василий.
— Книгу по современной истории. — ответил я, почти проваливаясь в сон. Едва голова коснулась подушки, как измождённое тело отрубилось, но я не собирался тратить драгоценные часы зря, и воспользовался техникой внетелесного взора. Глядя на свое новое тело со стороны, я без отдыха и промедлений правил энергетические потоки. Разглаживал и укреплял чакры, насыщая их праной.
