Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
Раздел Chitat.online для книги «Граф Суворов. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Шаман Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Граф Суворов. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— донеслось из динамиков, и мы встретили поднимающегося для выступления боярина троекратным ура.
— Спасибо! Спасибо… — проговорил князь, прочистив горло. — На протяжении двух недель мне, как и всей империи, посчастливилось наблюдать за самоотверженностью и навыками молодого поколения детей боярских и дворян. Что там, даже дети простолюдинов показали себя достойными стать претендентами на столь высокие звания!
— Угу, но сажать нас он не спешит. — зло бросил Таран, что в принципе было верно. Нам даже смирно стоять не разрешили, не то, что сесть во время речи главнюка.
— Почти полторы тысячи кадетов приняли участие в военных играх. Пятнадцать ожесточенных схваток, максимально приближенных к боевым, с применением военного обмундирования и техники. — продолжил говорить Долгорукий, и я понял, что он не нам все это рассказывает, а замершим в нескольких метрах от него репортерам со здоровенной камерой. — Это самые крупномасштабные учения за последние двадцать лет, и я рад что они прошли под моим патронажем.
— Вот стелет то, гад… — пробормотал Леха. — Сейчас выяснится, что и Суворовы и даже Меньшиковы не причём.
— Рад сообщить, что по результатам этих игр было выявлено множество подающих надежды кадетов, которые уже в следующем году отправятся в Высшую военную академию имени Михаила Илларионовича Кутузова, бессменным почетным ректором которой я являюсь. — не замедляя, но и не ускоряя темпа толкал речь князь. Явно ему это было привычно, и он был готов рассказывать часами, вот только чем больше он болтал, тем больше становилось понятно, что… ни о чем.
Я, чуть стоя не заснул, пока Долгорукий наконец не свернул самовосхваление и не перешел наконец к главному.
— По результатам военных игр было отобрано три лучших команды. Первая — сборная команда кадетов дворянского и боярского происхождения, инициированных и совершеннолетних молодых людей, прошедших жесточайший отбор. — чуть взбодрившись произнес он. — И я горд, что эту роту лучших возглавил мой внук, княжич Михаил! Уверен, и в будущем он проявит себя не хуже. Команда заработала семьсот двадцать баллов.
— В смысле блин лучших? — в непонятках пробормотал Леха, и тут я с ним был совершенно согласен. Нас что, откровенно кинули?
— Вторая рота, возглавляемая потомственным военным, Геннадием Романовичем Беляковым, показала свои выдающиеся результаты, грамотность в бою и тактическую смекалку! — продолжил чуть менее эмоционально Долгоруков. — Так же хочется выделить личное мастерство командира в использовании резонансных техник одиннадцатого ранга в неполные восемнадцать лет! У команды… кхм. Больше семисот баллов.
— Больше семисот это сколько? — не выдержав спросил Герб, и я его прекрасно понимал.
