Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
Раздел Chitat.online для книги «Граф Суворов. Том 2» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Иван Шаман Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Главный герой возрождается в семье правителя Российской империи, погрязшей в интригах и смуте. В мире, где магия и технология слились воедино, он должен найти свое место среди летающих кораблей, боевых машин и политических заговоров, став ключевой фигурой судьбы государства.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Граф Суворов. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дежурный, медчасть… что-то слишком жирно, я получается прямо у офицерских покоев. Но когда я открыл дверь в свою комнату у меня даже дыхание перехватило."
"Одна кровать! ОДНА. Зато какая, большая, двуспальная, прямо как в выделенной комнате, в особняке Суворовых. Стены — вагонка, но тепло, и окно во всю стену. А перед ним стол. Нормальный учебный стол, со стулом. Длинный встроенный шкаф для книг, отделение для одежды, с зеркалом на дверце. Господи… отдельный санузел с душем!
— Ого, я-то меняться койками хотел. — заглянув ко мне ошарашенно проговорил Шебутнов. — Судя по кровати ты тут один жить будешь?
— Саша? — донесся до меня голос Ангелины, и спустя всего несколько секунд ее рыжая шевелюра уже заглянула ко мне. — О, Саша! О-о-о…
— Ну. Как видишь… один я жить не буду. — усмехнувшись проговорил я, и товарищ, все поняв без лишних слов, удалился.
Михаил с тоской посмотрел на доставшуюся ему комнату. Непонятно, чему вообще радовались одногруппники. Крохотная, чуть больше четырнадцати метров, комнатка, с единственным столом. Кровать, полуторка, с плоским, даже не ортопедическим матрасом. Стены даже без отделки, будто в бане или в загоне для скота оббитые дешевой вагонной доской. А уж когда он заглянул в туалет… ни ванны, ни раковины. Лейка душа над унитазом — такого убожества он даже в зале ожидания на вокзалах не видел.
И здесь ему, наследнику одного из древнейших родов империи, придется провести полгода своей жизни? Михаил хотел плюнуть на все и отказаться от идеи, тем более после такого подлого мухлежа со стороны военных, и только слово, данное деду, его останавливало.
Доказать, что он лучший. Показать превосходство боярских родов над дворянчиками и чернью, а потом бросить Суворовым их подачку и посмотреть, как они утрутся, перед всей империей выбрав себе в наследники не лучшего, а доступного. Он столько наслушался об этих приспособленцах, собачках на побегушках у царя, что не сомневался — их, истинно великий род, должен поставить их наместо.
Ради деда и отца. За честь и славу Долгоруких!
Глава 24
27 декабря. Петроград. Зимний.
— Фронт отодвинут к Уральскому хребту. — докладывал генерал Суворов, заложив руки за спину. В малахитовой гостиной на отчет к императору собрался генеральный штаб небесного флота и десяток ответственных министров. В том числе новый министр просвещения — граф Юсупов. — Потери в технике значительные, но приемлемые. Семь артиллерийских катеров, пять фрегатов, два корвета. Серьёзно поврежден ударный артиллерийский крейсер Толстой.
— Потери в живой силе? — мрачно спросил император.
— Полторы тысячи матросов и старшин, в основном при крушении. Три тысячи тяжело раненных, из них девятьсот человек — безвозвратно. Семь тысяч — легкораненых с возможностью продолжения службы.
