Леха и его товарищи снаряжаются для дальнего марша через сложные условия местности. Леха маленький и неуклюжий по сравнению с другими участниками, но он решителен и готов к бдительной предстоящей тренировке. Ваше читательское вступление нарисовало портрет непростого подвига - подготовки к важному заданию....
Похоже, «Граф Суворов. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Защищают не меня, а тех, кто в состоянии пройти экзамены. Так что делай выводы сам.
— Можешь не напоминать. Гребем и выцарапываем. — усмехнулся Хорь. — к слову, что у вас по программе? Видно, что гоняют вас даже больше, чем нас, одна физуха с утра до вечера. Все школьные предметы отменили, даже те, которые у нас были — мимо.
— Это да, но сегодняшнего прикола я не понял. — согласился я. — Вас тоже против третьего курса поставили?"
"— Да, бред тот еще. — ответил Хорь, едва заметно перекосившись. Явно ему досталось, но самолюбие не позволяло это признать.
— Я только двадцать четыре продержался. — честно сообщил я товарищу.
— Ну значит не мне одному повезло. — хмыкнул Хорь. — Будем надеяться каждый день такие испытания нам ставить не будут. А то так и сдохнуть не долго.
— Согласен. Это был явный перебор. — кивнул я. — И сейчас я ровно в таком состоянии, полудохлом. Надо отправляться спать, а то утром опять марш-бросок.
— Не напоминай. — вздрогнув проговорил Хорь. — Ладно, до завтра!
— Будь. — кивнул я, и попрощавшись шагнул сквозь полог палатки. Хоть глаза и привыкли к темноте, внутри единственным источником освещения оставалась печка-буржуйка, от которой грелось все помещение. Но даже в таком свете я успел заметить, как кадеты разбежались к своим койкам. Похоже часть кадетов только что стояла прямо у входа, подслушивая наш разговор.
— Спокойно, свои. — громко сказал я, и тут же поймал на себе несколько заинтересованных взглядов.
Смыв с себя дневную усталость, вместе с потом и переживаниями, я рухнул на койку и почти сразу провалился в беспамятство. Слишком за сегодня вымотался, действуя на пределе. Да и в целом неделя выдалась не самой легкой. В такой обстановке люди либо закаляются, либо ломаются…
— Подъем! — чуть не на ухо проорал мне до боли знакомый голос. — Пять минут на сборы! Бегом!
Твою же мать, только ведь лег! — пронеслось у меня в голове, когда я неожиданно для себя понял, что в глаза светит не лампа, а начинающее подниматься солнце.
— Стройся! Бегом! — продолжал надрываться Строганов, чей голос транслировал каждый динамик во временном лагере. Кадеты спешили, кадеты бежали… но не слишком успешно. Все же вчера было потрачено слишком много сил. И физических, и моральных.
