Леха и его товарищи снаряжаются для дальнего марша через сложные условия местности. Леха маленький и неуклюжий по сравнению с другими участниками, но он решителен и готов к бдительной предстоящей тренировке. Ваше читательское вступление нарисовало портрет непростого подвига - подготовки к важному заданию....
Похоже, «Граф Суворов. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— склонившись чуть глубже чем до этого Роман, ответил я, и дождавшись пока Василий подвинет стул, занял предложенное место.
— Мог бы и отказаться. — наморщив носик произнесла в полголоса Ольга, рядом с которой мне пришлось сесть.
— Милая, на такую глупость даже этот мальчик не способен. — почти не открывая рта заметила Людмила. — Муж мой, ты не предупреждал о таком своем решении.
— Даже если бы предупредил, это что-то изменило бы? — прикрыв рот бокалом, едко спросил Мирослав.
— Нет. Ты прав, дорогой, многое поменялось.
— Она имеет ввиду что всего несколько месяцев назад большинство в этом зале общались со мной и отцом только из-за нашей связи с Меньшиковыми. — улыбаясь произнес Роман, повернув голову к главе рода, так что со стороны зала его лица было не разглядеть. — Кто мы такие? Всего лишь военные, не решающие в мирной империи ничего. Так было, но больше так не будет.
— И ты прав, сынок. — широко улыбаясь ответила Людмила, а затем, сделав вид что промокает губы салфеткой добавила.
— У тебя еще и отец жив. — заметил Мирослав, не снимая с лица улыбки. — и от того, что он скажет, когда его найдет тайная полиция, будет зависеть очень и очень много. По крайней мере помощники Константина наговорили ему на казнокрадство, так что вскоре у тебя может появиться новое поместье.
— У меня? Ты хотел сказать у нас, дорогой? — лучезарно улыбаясь проговорила Людмила. — Ты такой молодец, все в семью. Жаль только, что ради этого погиб наш сын, и моя племянница осталась вдовой, а ведь ее приданое не мало поспособствовало исполнению твоих задумок.
— Да, Бронислава жаль. — не сумев скрыть раздражения и скорби проговорил Мирослав. — Ему совершенно не обязательно было тогда погибать. А вот твоей крестницы — не жаль совершенно. Лучше бы Роман ее придушил в первую же брачную ночь.
— Не смей так говорить о сыне. — вспыхнула, но мгновенно взяла себя в руки Людмила. — Прости, дорогой. Я слишком его любила, и рана еще кровоточит.
— Да. Ты права. Просто больше не поднимай эту тему. — вздохнув проговорил Мирослав. — По крайней мере на людях.
— Прошу прощения… можно мне задать вопрос? — тихо сказал я, чем немедля заслужил гневный взгляд Людмилы и заинтересованный Мирослава.
— Ты его уже задал.
